Время волка (ЛП) полностью

— Осторожно! — прошептала Изабелла, но Томас уже ударился головой об стену. В следующий момент он сыпал проклятиями от боли.

— Вы хотели меня смертельно напугать?

Изабелла пожала плечами.

— Вы всё-таки хотели поговорить со мной, или нет?

— И для этого вы прокрались тайком среди ночи в мою комнату?

— Праведник тут заговорил!

Парень уже хотел что-нибудь ответить, но когда хорошо её разглядел, у него отвисла челюсть. Она точно знала, как действовала на него: перед ним в траурной одежде стояла аристократка, холодная, контролирующая и хорошо понимающая своё положение.

— Я должна была постучаться как прислуга? — насмешливо спросила Изабелла. — И, кроме того: кто имеет на своей стороне неожиданность, тот имеет явное преимущество, как вы видите, я знаю, как использовать своё преимущество.

Он всё ещё пристально смотрел на неё, как будто бы девушка была призраком, потом заметно сглотнул и, как ни странно, покраснел.

— Это звучит так, как будто бы мы сражаемся.

— Это вы мне говорите. Вы не оставляете меня в покое.

— Я только хочу вам помочь!

— Я думала, вам нужна моя помощь!

Этот ответ, казалось, заставил Томаса замолчать. Его глаза сияли в этом серо-голубом цвете, который она уже заметила в конюшне. В них стоял постоянный срочный вопрос, и что удивительно – искра гнева.

«У него есть гордость», — подумала Изабелла. — «И он, пожалуй, не за что её не потеряет».

Он откашлялся.

— Ну, во всяком случае, спасибо, что вы пришли, мадемуазель.

Томас хотел встать, но она махнула рукой.

— Сидите. Что с вами произошло?

Он пожал плечами и вздохнул.

— Охота в лесу и что-то вроде рукопашного боя. Ну, и я заблудился. К сожалению, я рисую лучше, чем дерусь.

Теперь молчала Изабелла. Он действительно происходил из другого мира, потому что здесь не было мужчин, которые признавались бы в поражении и пожимали плечами.

— Я хотел отдать Терезе Хастель ваш пистолет, но она ни за что не захотела его принимать, — продолжал Томас, — она сказала, что мужчины Хастель достаточно хорошо вооружены. И передала вам сердечный привет.

Хотя Изабелла была разочарована, но установила, что почти не ожидала ничего другого. «Тереза всегда так быстро обижалась». И даже в этом отказе было что-то домашнее, близкое, что снова разожгло её тоску.

— Оружие ещё в квартире, — закончил Томас. — У меня не было времени принести его, но я верну его вам в течение следующих дней.

Довольно долго они оценивающе осматривали друг друга, как если бы каждый разрабатывал для себя свою стратегию.

— Вы уже давно знаете Хастель? — спросил он.

— Это тот вопрос, который вы хотели у меня спросить?

— Нет, что... только поинтересоваться, — осторожно сказал он. — Вы должны согласиться, что это необычно, когда такая дама как вы волнуется о дочери хозяина харчевни.

— Мы были знакомы раньше. Но годы прошли. И, кроме того, речь не о том, как я отношусь к данной семье.

«Что я здесь делаю?» — думала она. — «Играю надменную графиню, которая осаживает студента, потому что он видит то, что не имеет права видеть?» Внезапно Изабелла почувствовала усталость. Она бы с удовольствием села на кровать, но этого не допускало её положение.

В этот момент Томас удивил её тем, что улыбнулся. Он схватил рядом с канделябром угольный карандаш, вытащил на колени лист бумаги и разгладил его.

— Если бы это было много лет назад, вас, наверное, это бы заинтересовало, — не дожидаясь ответа, он начал рисовать. Штрих за штрихом лицо просыпалось к жизни. И тогда она не смогла больше ничего другого, как ступить ближе. Отсюда Изабелла узнавала каждую деталь: Тереза, которая действительно стала старше, но почти не изменилась и Жан Хастель, который очень постарел. А рядом с ним...

Теперь её колени стали такими слабыми, что она и в самом деле опустилась рядом с курткой, нашпигованной шипами. «Это была война?» — подумала Изабелла потрясённо.

Казалось, прошло сто лет, далекое сказочное время. Хотя в то время Бастьен был долговязым, худым мальчиком, она вспоминала о нём, как о сильном, молчаливом великане, который их оберегал. Он никогда не таскал за волосы свою сестру или толкал её в ручей, как охотно делали Пьер и Антуан. Бастьен лазил с Марией и Изабеллой по деревьям и по горам. И если они убегали слишком далеко, он бежал за ними, ругался, и приводил их назад к Терезе, как маленьких коз. Её глаза загорелись, и внезапно Изабелле не удалось дальше поддерживать неприступный фасад.

— Бастьен, — прошептала она. — Скажи мне, что у него не лёгкая жизнь, с тех пор как он вернулся домой с войны, но он выглядит таким... непреклонным и злым.

— Да, это тоже он, — ответил Томас. — Вы знаете, почему его братья и отец так осложняют ему жизнь?

— Так было всегда. Его братья всегда держатся вместе и выступают против него, однажды он даже чуть не утонул из-за одной их шалости.

— Они его чуть не убили? А отец? Что он делал?