Из далёкого будущего прибывает экскурсия, чтобы посмотреть, как жили их предки, в состав группы входят трое детей и их учитель.
Долгие годы пронеслись ветром мимо их разгорячённых лиц.
Машина Времени остановилась.
— Год тысяча девятьсот двадцать восьмой, — сказала Джанет.
Оба мальчика смотрели на то, что было за ней.
Мистер Филдс вышел из состояния неподвижности.
— Помните, вы прибыли сюда наблюдать жизнь этих древних людей. Всем интересуйтесь, обо всём размышляйте, всё наблюдайте.
— Хорошо, — ответили девочка и два мальчика, все трое в новенькой, защитного цвета форме. У детей всё было одинаковое — стрижка, наручные часы, сандалии и, хотя они не были родственниками, цвет волос, глаз, зубов и кожи.
— Ш-шш! — сказал мистер Филдс.
Это был городок в штате Иллинойс. Было раннее весеннее утро, и по улицам стелился холодный туман.
В дальнем конце улицы появился мальчик, он бежал по направлению к ним, и на него светила последним светом мраморно-кремовая луна. Где-то вдалеке пробили пять раз часы. Почти неслышно, оставляя на тихих газонах следы теннисных туфель, мальчик пробежал мимо невидимой для него Машины Времени, остановился и, глядя на самое высокое окно тёмного дома, кого-то позвал.
Окно открылось. По крыше сполз и спрыгнул на землю другой мальчик. Оба, с набитыми бананом ртами, убежали в тёмное, холодное утро.
— Бегите за ними, — прошептал мистер Филдс. — Изучайте их поведение. Ну, быстрей!
Джанет, Уильям и Роберт помчались, доступные теперь постороннему взгляду, по холодным весенним мостовым, через ещё спящий крепким сном городок, а потом через парк. Повсюду загорался и гас свет, негромко хлопали двери, и другие дети бросались поодиночке или задыхающимися от спешки парами вниз по склону холма, к каким-то поблёскивающим голубоватым рельсам.
— Вот он, идёт!
Рассвет ещё не наступил, а здесь уже водоворотом кружились дети. Несколько мгновений — и небольшой огонёк вдали, на блестящих рельсах, стал громом, извергающим пар.
— Что это? — завизжала Джанет.
— Поезд, глупышка, ты же такие видела на картинках! — прокричал Роберт.
И дети, прибывшие из будущего, увидели, как с поезда сходят, заливая могучими дымящимися водами мостовую, поднимая в холодное утреннее небо вопросительные знаки хоботов, огромные серые слоны. С длинных платформ, красные и золотые, скатывались неуклюжие фургоны. В заколоченной в ящики тьме ревели, меряя её шагами, львы.
— Ой! Да ведь это… цирк! — задрожала Джанет.
— Цирк, по-твоему? А куда он делся?
— Туда же, куда и Рождество, наверно. Просто исчез давным-давно.
Джанет окинула взглядом всё вокруг.
— Какой он ужасный, правда?
Мальчик стоял ошеломлённый.
— Уж это точно.
В первых слабых лучах зари раздавались громкие мужские голоса. Подтянули спальные вагоны, из окон на детей смотрели, моргая, заспанные лица. Как дождь камней, простучали по улице лошадиные копыта.
За спиной у детей вырос мистер Филдс.
— Мерзость, варварство держать зверей в клетках. Знай я, что вы такое здесь увидите, ни за что бы с вами сюда не отправился. Это действо буквально леденит кровь.
— Да, конечно. — Однако взгляд у Джанет был отсутствующий. — И в то же время, мистер Филдс, это напоминает чем-то гнездо червей. Мне хочется изучить это.
— Не знаю, — сказал Роберт; глаза его бегали, а руки дрожали. — Всё это похоже на сумасшествие. Может быть, если мистер Филдс разрешит, мы бы попробовали написать сочинение…
Мистер Филдс кивнул.
— Рад, что вижу серьёзное отношение, что вы смотрите в корень, хотите по-настоящему понять этот ужас. Хорошо — сегодня после полудня мы посмотрим цирковое представление.
— Меня, кажется, стошнит, — сказала Джанет.
Машина Времени зажужжала.
— Так вот что такое цирк, — продолжала она сумрачно.
Тромбоны оркестра умерли в их ушах. Последним, что они видели, были леденцово-розовые гимнасты, вихрем крутящиеся на трапеции, между тем как на арене кричали и подпрыгивали обсыпанные мукой клоуны.
— Нет, конечно, психовидение лучше, — медленно проговорил Роберт.
— Эти ужасные запахи, это волнение… — Джанет заморгала. — Очень вредно для детей, правда? И рядом с детьми сидят взрослые. Матери, отцы — вот как называли их дети. Всё так странно!
Мистер Филдс стал записывать что-то в классный журнал.
Словно сбрасывая оцепенение, Джанет тряхнула головой.
— Мне нужно всё это увидеть снова. Я не разобралась в их побуждениях. Мне нужно снова пробежать через городок в то раннее утро. Холодный ветер в лицо… тротуар под ногами… прибывающий поезд с цирком. Может, это воздух и ранний час побудили детей подняться и побежать смотреть, как прибывает поезд? Или же причиной было что-то другое? Мне нужно ещё раз увидеть события в их последовательности. Почему дети были так взволнованы? Я что-то упустила.
— Они все так улыбались, — сказал Уильям.
— Что такое летние каникулы? Я слышала, как дети о них говорили. — Джанет посмотрела на мистера Филдса.
— Всё лето дети носились как безумные, избивали друг друга — вот что такое летние каникулы, — ответил ей мистер Филдс.
