Меня будто в живот лягнули. Я ожидал от этой встречи чего угодно. После начала нашего разговора я понял, что мне следовало бы ожидать большего. Но разговор о смерти моего друга? Картинки сразу же замелькали перед глазами: футбольное поле, дождь, вспышка красного света и застывшие глаза Вани... Я никому об этом не рассказывал, ни с кем не говорил об этом. Кроме Элис.
- Зачем тебе это?
Я не понимал, что этому человеку от меня нужно. И не доверял ему, все больше не доверял с каждой минутой. Он знает слишком много. Слишком много того, чего не должен знать вообще.
- Дима, пожалуйста, верь мне. В твоей жизни сейчас происходит много необъяснимых вещей. Я могу помочь тебе в них разобраться. Я хочу помочь, правда. Но ты должен мне поверить. Без твоего участия ничего не выйдет.
Несколько мгновений мы просидели молча. Просто смотрели друг на друга. Я - настороженно и с недоверием. Эрик - понимающе. Он видел мое недоверие и теперь ждал, что же я, наконец, решу.
И что же я, собственно, решу? Мне и самому было интересно. Бабушка просила меня быть осторожным и никому не доверять, но, как видно, с Эриком она тоже связывалась. В таком случае могла бы и сказать, дескать, это добрый малый, ему можешь открыть все свои секреты не таясь. С другой стороны, если она связалась с МакГлэем, значит, доверяет ему... МакГлэй! Знаменитая фамилия среди супернарода. Может тот МакГлэй, что поднял мятеж и создал тенебров его прапрадед, а я тут буду с ним болтать, словно с подружкой. Но он же инсертум. Сомневаюсь, что конклав выбрал бы Эрика, если бы на нем была хоть тень подозрений. И тут мне в голову пришла одна мысль...
- Ладно. Я расскажу тебе о смерти друга. Но сначала ты ответишь на мой вопрос.
Эрик заметно расслабился. И он был заинтригован.
- Как там звали вашего смутьяна в шестьдесят втором? Джек МакГлэй? - я не преминул сделать ударение на фамилии, - Не верю я в такие совпадения.
Лицо Эрика красноречиво говорило о том, что такого поворота событий он не ожидал. Что ж, 1:1, мистер загадочность. Мы тоже не лыком шиты.
Однако, к чести моего собеседника, он быстро взял себя в руки и приготовился к рассказу. Хотя тема была, как видно, не из его любимых.
- Хороший вопрос, - Эрик с секунду помолчал, затем встал, подошел к окну и продолжил: - Да, как ты верно подметил, Джек - мой родственник. Но, как говорится, семью не выбирают. МакГлэи не очень-то любят вспоминать эту историю - черное пятно на роду, так сказать. Ну да ладно. Тысяча восемьсот шестьдесят второй год. На территории Америки шла гражданская война. Инсалиты не занимали ничью сторону, мы помогали всем, кому могли помочь. И страдали так же, как и все. У Примума на нашей территории на задании погиб суцессор, и по правилам, он должен был назначить нового. Он и назначил - Питера МакГлэя. Родного брата Джека. И брат позавидовал брату. До братоубийства, конечно, не дошло, но Джек и без того немало дел наворотил. Устроил скандал, началась драка. А после его речей о том, что инсалиты уже долгое время помогают людям, но в ответ никакой благодарности и славы, только смерть - ведь это не редкость, когда инсалит погибает на задании - многие его поддержали и ушли вместе с ним. "Создавать лучший мир" - так он сказал. С тех пор, как любят говорить тенебры, они помогают миру "по черному", а мы "по белому". То бишь, люксы все также спасают людей, как и раньше, а тенебры преподают им уроки по-своему. Всех, кого они считают хоть в чем-либо виновными, убивают. Будь-то настоящий убийца или девушка, случайно убившая насильника при самозащите, ты богат - значит, ты виновен в том, что живешь лучше других. Адвокат, который спас от наказания преступника или врач, который сделал все, что в его силах, но не смог спасти пациента. Иногда, я даже не могу понять причин, по которым тенебры убивают тех или других. Но они свято верят, что очищают мир от зла во всех его проявлениях. Мы не гордимся тем, что Джек носил фамилию МакГлэй. Но мы гордимся его братом Питером, который стал Примумом, а затем Инсертумом. Гордимся его правнуком, моим дедом, который также был Инсертумом. Несколько лет назад Инсертумом стал еще один МакГлэй - я. Девять членов моей семьи были инсалитами, шесть из них погибли, спасая чью-то жизнь. Какой бы ни была история моего рода, я с гордостью ношу свою фамилию. Пусть мы и натворили дел в этом мире, но привнесли в него и немало хорошего.
Я не видел лица Эрика на протяжении всего рассказа. Но интонации в его голосе передавали чувства, которые он испытывал. И, в основном, это было чувство вины. Вина и стремление к искуплению за содеянное его далеким родственником.
Мне стало неловко, что мной была затронута эта тема. Но я должен был это узнать. И после всего услышанного, я точно знал, что расскажу этому человеку то, о чем он просит. В конце концов, мне представился шанс распутать этот клубок странностей, который с каждым днем становится все больше.
МакГлэй отвернулся от окна и вернулся в кресло напротив.
- Прости, что я спросил об этом, - мне все еще было неловко.
