Они шли по улицам еще спящего после ночного гулянья города. Как ни убеждала Мейри подругу, что ночной гость ничего из вещей не касался, Тайила не смогла дольше оставаться в покоях. Она сказала, что устала бояться, что страх, загнанный внутрь, сначала просачивается в кровь каплями гноя, а потом, рано или поздно, прорывается наружу, как нарыв. Она качала головой и повторяла, что лучше будет жить, осознавая, что находится в опасности, чем делать вид, что у нее все хорошо или заливать ужас хмельным. Тай знобило, и рука ее дрожала на локте сагини.
Трудно было поверить в то, что аккуратный Патчал так разгулялся накануне, давая выход скопившейся за зиму удали. Теперь о празднике напоминал лишь мусор на улицах (потухшие факелы, мишура и пучки пожелтевшей от жара, увядшей травы) да храпящие под стенами сжавшиеся от утренней прохлады, воняющие перегаром фигуры гуляк. Вчера здесь стучали барабаны и люди благословляли друг друга сакральными грахами. Вчера Мейри еще казалось, что то 'время Домина', которого так страшились саги и наступление которого пророчили толкователи, никогда не наступит, не может наступить, если в сердцах людей еще живы вера в богов и любовь к ближнему.
Тайила рассказывала, слепо глядя перед собой, Мейри внимательно слушала. Дорога сама собой привела их к руинам сгоревшего Пятихрамья со стороны земляного вала. Девушки сели на влажную от росы траву, не думая о том, что могут запачкать юбки. Мейри посмотрела на Храм и улыбнулась: остатки апсиды огня, наполненной энергией Тан-Дана, дышали в такт пульсации тонких энергий вокруг. Боги ушли отсюда, но сила Матери-Земли еще долго будет отзываться на присутствие благословленных душ и проявления чистой веры. Вчера, видимо, праздничная процессия прошла совсем близко, и кто-то сунул факел стоймя между обгоревшими камнями - раньше на Тан-Дан вкруг огненных апсид раскладывали огромные костры, в них в жертву богам лилось масло...
Неужели грядет все-таки 'время Домина'?
- Что? - переспросила Тай.
Кажется, последнюю мысль Мейри произнесла вслух.
- Так, ерунда. Слушай, саг Берф все время повторял, что Магрета не имела ни мужа, ни детей, что он видел ее часто, и она не смогла бы скрыть от него свою беременность. Не говоря уже о Совете.
- Боги, понятия не имею, - Тай растерянно поморгала. - Я, оказывается, ничего о ней не знала. Ты знаешь, сколько на нее было покушений? Семнадцать! А мне об этом рассказал господин Армеер. А о том, что она хотела уйти в Пятихрамье? Впервые услышала об этом от сага Берфа!
- Вот-вот. Если бы королева забрала тебя у собственной дочери, рожденной в святом браке, и готовила тебя на трон, тебе не пришло бы в голову пить сидр в компании уличной девки. Тебе дали бы соответствующее воспитание, достойное трона Хранителей Прав подданных и прочей дребедени, и законно утвердили в соответствующих правах, - проговорила Мейри. - Не думаю, что такая женщина, как Добрейшая, побоялась бы и постыдилась признать тебя своей кровью, пусть даже ее брак был тайным союзом, закрепленным лишь обрядом. Толкователи подтвердили бы ее слова, и люди признали б волю богов. Законная дочь королевы, твоя предполагаемая мать, не скрывалась бы от глаз. И неважно, кто там был отцом. Если союз был освящен в Пятихрамье и принят стихиями, значит, тот мужчина был свободен, достоин Магреты и благословлен на брак.
- Я думала об этом и пришла к тем же выводам, - согласилась Тай. - И добавлю, что все это было бы совсем не в характере Магреты. Скорее, она бы отреклась от трона и отправилась со своим избранником куда-нибудь в Медебр.
- Тем более. Теперь, предположим, бесовики посчитали, что это ты - внучка Магреты, - продолжила сагиня. - Ты говоришь, что Дейдра подслушала, как королева рассказывает одному из владетелей о наследнице трона Хранителей. Магрета говорила именно о наследнице? О внучке? Или просто о ребенке?
Тай покачала головой.
- Когда, говоришь, сбежала Дейдра?
- Через год после смерти Магреты.
- А через два к вам в замок...как там его?
- Тай-Брел.
- В захолустный Тай-Брел, не знаменитый ничем, кроме могилы уже слегка подзабытой правительницы, пожаловали бесовики. И начали с того, что убили ту девушку...
- Латию.
- Латию, - 'невеста, зеленое платье, несчастная Латия', вспомнила Мейри.
- Да, - у Тай предательски заблестели глаза , - Таймиир говорил, что они хотели опорочить его имя и иметь предлог, чтобы забрать прах Магреты.
- Значит, пытались и суп похлебать, и курочку съесть, и свежих яичек дождаться. Должно быть, было еще что-то, кроме слухов о наследнице. Может быть, владетель представлял опасность для короля?
- Нет, - возразила Тайила. - Это не про него. Наоборот, в политику он никогда не лез, и детей старался от нее держать подальше. А получилось, что после смерти Латии, владетели стали подле него против Лоджира. И ему ничего не оставалось, как выступить во главе Предгорья.
