Время выбора полностью

Татьяну бесцеремонно пихнули сапогом в бок, и она проснулась. О, боги, какое поганое очередное утро! Она с трудом разлепила глаза и равнодушно уставилась на скалящегося, довольного собой Шереса. Господи, как же Татьяна ненавидела этого урода! Страстно, искренне, болезненно, до дрожи в пальцах! Однако собственных чувств выдавать было нельзя. Никак нельзя. Татьяна еще надеялась когда-нибудь вырваться из того ада, в который угодила по собственной глупости. Но разве могла она предположить, что все так закончится, когда совершала свою самую главную ошибку в жизни?

Татьяна невольно вздохнула, поднимаясь и стараясь игнорировать Шереса. Она давно уже научилась пропускать мимо ушей оскорбления и подначки. И за что ей все это? За что? Если это - расплата за собственную глупость, то боги слишком жестоки. Татьяна была всего-навсего наивной деревенской девчонкой 16 лет! Неграмотной, забитой и не слишком счастливой. Она жила в мире без магии и даже не подозревала, что магический потенциал скрыт в ней самой. Кто бы мог подумать, что этим самым потенциалом кто-то заинтересуется?

...Тихое озеро. Тёмное, прозрачное, глубокое... Склонившиеся ивы купают в тёплой воде тяжёлые ветви, медленно покачиваются листы кувшинок, мелкая рябь ломает отражение огромной полной луны, а над водной гладью, на корявых оголённых сучках старой ветлы, плещутся разноцветные ленточки. Таня подошла ближе. Где-то здесь должна быть и её ленточка. Красная, длинная, из дорогого шёлка, завязанная в надежде на чудо. Самая красивая, самая дорогая... Потому что кто же скупится для исполнения сокровенного желания? Таня отыскала её среди прочих и отвязала от ветки. Желание не сбылось. Оно разбило её жизнь вдребезги.

Таня стиснула ленточку в кулаке и прикрыла глаза. На что она надеялась? На что? Что синеглазый рыцарь, залечивавший в их избе свои раны, действительно ею увлёкся? Бред! Он и попал-то к ним случайно, потому что у них просторно да чисто было. У остальных-то по восемь-одиннадцать детей, да скотина в доме... А у них - только хозяйская дочь, да она, сирота, взятая из милости дальней родней, потому как девать ее больше было некуда.

Рыцарь прибыл с обозом. Израненный, обессилевший, бледный, он потерял слишком много крови, и везти его дальше было просто опасно. Староста подумал, и определил рыцаря к ним в избу. Видно, рыцарь был действительно тяжело ранен, потому что пришел в сознание аж через две седмицы. Тогда-то Таня и разглядела его. На свою беду. А как было не разглядеть? Знатный, красивый, богатый... удостоившийся милости короля и признания баронов... Чувственный, надменный рот, медленно-благородные движения, величавая речь... Рыцарь снисходительно улыбался сироте, взятой на воспитание дальними родственниками. Улыбался, разговаривал и даже оказывал знаки внимания. Таня помнила букет ромашек в своей постели, тяжёлое ведро, перехваченное у неё сильной рукой, тихие слова на ухо, от которых сердце начинало биться быстрее... А потом был запах сена, звёзд и первого в её жизни мужчины. После этого она и подарила старой ветле ленточку. Красную ленточку, специально купленную для этого у проезжего купца.

Вообще-то Таня копила эти деньги на чёрный день. На самый чёрный. Потому что голод и мор всегда стояли за плечами. Её, сироту, выкинут за порог первой. Таня прекрасно об этом знала. Поэтому и подстраховывалась, пряча заработанные тайком мелкие медяки. Каждый из этих бездушных кругляшков стоил ей исколотых пальцев. И бессонных ночей. Но Таня даже не задумалась, отдавая всё своё богатство за одну ленточку. За ту самую ленточку, которую не смогла позволить себе даже дочка мельника Маланья.

Тогда тоже было полнолуние. И светящаяся от потаённого счастья Таня завязала свой бесценный дар на ветле, загадав желание. Только судьбу купить нельзя. Ни за медяки, ни за красивые ленты. Синеглазый рыцарь, залечивший раны, оседлал коня и покинул их дом навсегда. Покинул, не сказав ей ни единого слова. Таня горько улыбнулась. Зачем она побежала за ним? Зачем? Зачем догнала на постоялом дворе, где рыцарь остался на ночь? Если бы можно было вернуть этот момент! Если бы можно было сделать вид, что ничего не было! Ни страха, ни отчаяния, ни холодного деревянного пола под босыми ногами, ни нескольких медных монет, кинутых ей в лицо (что ж ты так поскупился, рыцарь, за ленточку в твою честь было отдано в два раза больше), ни презрительно-брезгливого приказа убираться вон. Сколько их было, светлый рыцарь? Сколько их было, наивных, никому не нужных сирот, которым ты перешёл от скуки дорогу? Глупых девочек, поверивших в искреннюю любовь? Да какая разница - сколько?! Одной стало больше...