Проснулся от того, что меня нетерпеливо теребили за плечо. Это Митя Зубов пытается меня добудиться, — Иван Михайлович. Так к вам пришли — Ртищев, Одоевский и ваш испанец.
Голова чугунная, но уже нет того ощущения безразличия ко всему.
— Митя, неси умыться и кофейку прикажи заварить.
Для кофейных дел у меня имеется личный слуга. Василия держу практически только за то, что он научился заваривать кофе по нескольким рецептам. И в турке на песке. А ещё с добавлением специй по-арабски в сосуде далла. Здесь не только различия в приготовлении, но и разная подготовка и перетирание зёрен.
Вскоре я почти пришёл в себя.
— Митя, зови гостей и завари им что-нибудь для бодрости.
Жак весь потемнел от усталости, но смотрится бодрячком. Он видимо представляет в этой компании армию.
Ртищев со спутником тоже выглядят усталыми. После того, как слуга принёс горячие напитки, гости отдали должное нехитрой закуске. Тонко нарезанная буженина, паштет и ломти порезанного ноздреватого хлеба. Скромно, но сейчас не до изысков. Минут двадцать мы молча насыщались. Никто не стал ломаться и отказываться от угощения.
Ну так, я хоть поспал часов пять, а эти уверен не ложились.
— Ну, Фёдор Михайлович, докладывай.
Думный откашлялся, продумывая ответ:
— Ну, значится так. Гроб с телом государя находится у алтаря домовой церкви Спаса Нерукотворного. Там монахи круглосуточно псалмы читают, я на всякий случай к ним своего человечка приставил. Царица и малец Фёдор на женской половине. Сейчас их покои Ваши гусары охраняют, чужих повязали и отправили к нам в тёмную.
— А что Алексей?
— Пока не нашли, зато нам удалось взять почти всех заговорщиков. Матвеев сдался сам, Ромодановский оказал сопротивление, пришлось вызывать подмогу. Трое раненых, его с сыновьями привезли сюда, в подвалы. Ещё пятеро из списка тоже у нас. Вот только Шереметьев шельмец утёк. Буквально за полчаса до этого сбежал. Семью оставил как есть.
— Ясно, пусть целовальник с вежеством их допросит. Можно немного припугнуть. Нам сейчас важно знать, что им известно. И ещё, утром подьячий аптекарского приказа Тимофей с помощниками должен быть у меня. Вот передашь ему записку.
Вечер я тупо просидел в кресле и смотрел на заходящее солнце. Оно позолотило крыши соборов, подкрашивая в зловеще красный цвет. Грядут тяжёлые времена.
Чёрт, как мне не хватает моего мозгового штаба. Мои парни, так же как и моя семья, остались в Ярославле. Поскрипев пером, я написал послание для сестры Анны. В нём просил незамедлительно по получении организовать приезд ко мне под солидной охраной нужных мне людей.
Я поименно перечислил самых нужных мне:
— Матвей Золотарёв.
— Иван Братилкин (большой)
— Иван Чижов (малый)
— Дмитрий Григорович.
— Василий Головин.
— Пётр Турбин.
— Сава Костылёв.
— Митрофан Калинин.
— Макар Телегин.
— Панкрат Нягин.
— Егор Мусатов.
Это мои гвардейцы первых выпусков. С ними я многое прошёл. Все грамотны, обучены и старому и новому счёту. Знают в различных объёмах историю, начиная от древней Греции и Рима, заканчивая современной. Уникальное для этого времени образование, которое мы с сестрой Анной смогли им дать. А главное каждый прошёл школу в основных кремлёвских приказах. А затем уже я забрал их с собой в Ярославль. Там мы вместе строили мою торговую и производственную империю. Именно их я ставил управляющими на первое время, пока готовил постоянных. Общая черта для них всех — это полное и безоговорочное доверие патрону, то бишь мне. Перекупить вряд ли получится. Я плачу им очень хорошие деньги. Знаю точно, что их семьи живут весьма достойно только лишь благодаря этим деньгам. Да есть и иные методы для их контроля.
У меня шестерёнки в голове прокручивались с явным скрипом. Пришлось попросить принести мне вина. Только опустошив два бокала я смог начать продуктивно думать.
И так, что мы имеем. Царь в гробу и вскоре будет погребён в царской усыпальнице Архангельского собора. Алексей пропал и его судьба пока неизвестна. Варианта два. Возможно его похитила противоборствующая партия. Тогда вскоре они его предъявят. Или же племянника уже нет в живых по какой-то причине.
Далее, жив младенец Фёдор. И в старой истории именно ему брат передал свой трон. Но тот рано умрёт. И тогда настанет время Софьи. Но и она не удержится возле власти со своим любовничком, взойдёт яркая звезда Петра Алексеевича.
Тьфу ты, уже не взойдёт. Не будет свадьбы брата с Натальей Нарышкиной. Моя матушка тоже пока жива. Надо будет завтра же её навестить.
А через несколько мгновений до меня дошло, во что я вляпался. Меня буквально раздавила многотонная плита ответственности, так что дышать стало невозможно. Это Великий Пётр со своей харизмой и обезбашенностью, а также даром предвидения, смог буквально развернуть страну на новый вектор развития. Это он мог драть бороды боярам, наряжать вместе с зашуганными жёнами и детками в европейские платья. Курить вонючий табак и травиться горьким кофе. Ему сходило с рук всё, он сумел загнать церковников в угол и создать послушный своей воле Синод. А я рядом с ним просто пигмей.
