На сей раз я прибыл один, охрана осталась снаружи. Этим я стараюсь показать, что доверяю родной церкви. Глава русской православной церкви Иоасаф является вторым по счёту с таким именем. Интронизирован два года назад и имеет официальный титул «Великого государя». Поговаривали, что он в своё время поддерживал планы митрополита Новгородского и Великолуцкого Никона. Тот к тому времени уже был личным духовником государя, но взобраться на патриарший престол помешала моя злопамятная особа. Самым радикальным способом. Так вот, Иоасаф II входил в группу единомышленников Никона наряду с протопопом Авакумом, нынешним главой Тайного приказа Ртищевым, профессором богословия Каптеевым и другими членами кружка «ревнителей благочестия».
Я умышленно затронул тему реформ в церкви и через два часа неторопливой беседы мы расстались вполне довольные друг другом. Патриарх прощупывал меня на предмет отношения к церкви и вроде я не подкачал. Мне позарез нужна его поддержка. Примечательным стало наше прощание. Как бы вскользь патриарх поинтересовался моим мнением по поводу претендента на царский престол. Я ответил честно, как думал:
— Ваше святейшество, я как и остальные московские бояре крест царю целовал, что признаю наследником царевича Алексея. От этого не отказываюсь и все силы приложу, чтобы он сел на отцовский трон.
Что характерно, святой отец не спросил у меня, что я намерен делать в случае, ежели старший племянник физически не сможет занять место отца. Остальное осталось в тени. Я не упомянул младшего племяша, а патриарх просто кивнул в знак того, что принял моё мнение.
Тяжёлый день я окончил обходом Кремля. Со мною шагает верный Пахом, два телохранителя и десяток рейтар следом. На Боровицком холме необычайно пустынно. Обычно тут дотемна шныряют слуги или служащие различных приказов. А сейчас деловая жизнь застыла. Все выжидают, чем закончится и чья возьмёт? Как бы наблюдается значительный перевес партии консерваторов во главе с Долгоруковыми и их приспешниками. Им противостоит Ближняя Дума, состоящая из десятка бывших царских советников. Большая их часть в данный момент сидит в подвалах Тайного приказа. Но я склоняюсь к тому, чтобы выпустить сидельцев и при этом перетянуть на свою сторону. С теми, кто всеми силами стремится сохранить обычаи дедов и готов ради этого убивать даже детей — мне однозначно не по пути. Тут многое зависит от результата работы группы Петра Аксакова.
Убедился, что всё под контролем, мои части расположены не только возле Кремля, но и в стратегических точках города, включая дороги. В городе относительно спокойно, народ не собирается с непонятными намерениями. Значит я пока серьёзных ошибок не наделал. Мои противники уверены, что молодой брат покойного царя проглотил наживку, посадив в тёмную их оппонентов. Поэтому и не раскручивают ситуацию. Думаю, что в ближайшее время следует ожидать серьёзного разговора с их представителем.
С утра ко мне пожаловали командующие воинскими частями, находящимися в городе.
Белгородский разрядный полк был создан моим отцом для охраны русско-польской границы и являлся по структуре и организации промежуточным звеном между полками старой и новой формации. Теоретически командовал полком окольничий князь Григорий Ромодановский, в ведении которого находятся погранцы. Но тот пока сидит в подвале. Поэтому ко мне прибыл его реальный командир боярин Борис Репнин. Он насторожён, не понимает с чем меня следует кушать. Тем более тот может меня опасаться из-за опалы своего командующего. Но уверен, проблемы мне делать не будет. В местных тёрках на замешан в виду того, что его часть здесь оказалась чисто случайно.
Голландец Александр Краферт, командир драгунского полка у меня вопросов не вызывает. Он не заинтересован в сваре, лишь бы денежку вовремя платили.
А вот бравые командующие стрелецкими приказами мне не совсем понятны. Григорий Желобов и Василий Фуников вышли из низших слоёв служивого дворянства, пройдя по карьерной лестнице от десятника и полусотника до нынешнего своего положения. Оба из боярских детей и не совсем ясно, к кому они бегают за указаниями. К главе Стрелецкого приказа князю Черкасскому или кому ещё? Но и снимать их с должности — значить завести явных врагов. Поэтому я просто довёл до их сведения, что на завтра назначены похороны государя и надлежит выделить людей для совместного патрулирования городских улиц. Мы обговорили зоны ответственности и на этом расстались. На посошок я поинтересовался вопросом задержек оплаты жалования. Выяснилось, что они были и немалые. Особенно у стрельцов, почти полгода не видели серебра. Ведь те же драгуны — это профессиональное войско, сидящее на жаловании. А стрельцы — нечто среднее. Они сидят на земле, многие занимаются различными ремёслами, за счёт этого и кормятся. Ну и, разумеется, в случае необходимости их подымают на врага. Брат стрельцов держал в чёрном теле и зачастую задерживал выплаты.
