Победить может лишь тот народ, который, объединившись, сражается за правое дело. На Донбассе земля раскалена. Фронт пылает огнём. Ревёт тяжёлая техника, рвутся снаряды, кричат от боли люди. Некоторым кажется, что это далеко. Но так ли это? Не так. То, что там происходит, тем или иным образом касается каждого из нас. Именно поэтому существует Второй фронт – это мы с вами, обычные люди. Россия не бросает своих солдат. Герои времени Z не только на поле боя. Они и в тылу держат оборону: поддерживают мирную жизнь, хранят традиции, воспитывают детей, заняты волонтёрской работой.
Выездной концерт
Нарядные зрители, поглядывая на часы, ждали, когда поднимется занавес. По расписанию детский спектакль, посвящённый Дню защитника Отечества, должен был уже начаться. Многие взрослые вопросительно бросали взгляды на яркие лампы: почему-то свет в зале ещё не потушили. Детвора весело шумела, предвкушая представление. Вдруг за кулисами началась какая-то возня, а через пару секунд прогремел выстрел. Люди в панике бросились к выходу. Началась давка, послышались крики.
– Это предупредительный! Не будет вам праздника! Уходите по-хорошему! – прорычал молодой человек в камуфляже, возглавлявший пару вооружённых бритоголовых парней с наколками нацисткой свастики.
Он размахивал пистолетом перед седовласым режиссёром, за которым пряталась побелевшая, как мел, директор театра.
– А вы кто такие? – осведомился режиссёр.
Тройка молодых людей оживилась:
– Мы новая власть! Теперь всё будет по-новому! Нет русскому языку! На мове размовлять будем! Спектакли на украиньском ставить будешь!
Мужчина иронично подметил:
– Как я погляжу, вы пока сами мовой не владеете.
Парни оскалились, а директриса, моментально вцепившись стальной хваткой в руку режиссёра, зашипела:
– Владимир Константинович, не злите их.
– Слышь, что начальник говорит? Не зли нас! – хохотнул вожак, и махнул соратникам, – идёмте, актёры разбежались, зрители тоже. Задача выполнена.
Когда тройка скрылась из виду, директор отстранилась от Владимира Константиновича, оправила жакет и возмущённо заявила:
– А я предупреждала, что так будет. Надо было сразу отменить представление, когда они попросили в первый раз. Ну, поймите вы! Это же подростки. Подурачатся, перестанут. Сами знаете молодёжь, они все по духу бунтари. Скоро всё станет как прежде. Просто надо переждать. А вы их, между прочим, провоцируете! Подумайте и побыстрее, пожалуйста, как обновить репертуар театра. Не хотелось бы актёров в отпуск отправлять, разбегутся потом, не собрать будет. Проявите профессионализм, что мне вас учить?
– Сегодня они с пистолетом Макарова дурачатся, а завтра с чем придут? Кто они вообще эти «подростки заезжие»?
– Вы опять? Время сейчас такое. Потерпите. Скоро всё будет хорошо. И чего нам вообще переживать? Вы что на украинском языке пьесу не напишите? Для нас всегда работа найдётся.
– Хорошо. Я подумаю.
Директор удовлетворённо хмыкнула и отстучала каблуками со сцены, а режиссёр стоял неподвижно. Взгляд мужчины проскользил по декорациям, задержался на подъёмных устройствах. Он покачал головой и пошёл в кабинет. Отыскал мобильник, и набрал номер соседа.
– Василич, ты дома? Я зайду в гости?
– Дома, конечно, праздник же! Мясо на мангале к обеду собрался приготовить. Думал вечерком угостить, а ты сам объявился! Тебя же по праздникам не сыскать, ты же у нас заслуженный работник культуры, работаешь тогда, когда другие отдыхают. Приходи, в кои то веки с мясом возиться поможешь.
– Жди меня. Вместе попразднуем.
– Договорились.
Через час у дымящегося мангала во дворе соседа, где ещё стояли изрядно подтаявшие сугробы, и пробивалась куцая зелёная травка, состоялся мужской разговор.
– А людей? Ты да я, да мы с тобой? Потянем ли?
– Сына возьму.
– О, да-а-а. Это помощь. Сколько твоему Пашке? В девятом классе учится?
– В десятом.
– О, мужик уже большой! А вот ещё вопросик. Ну, тебе-то ладно, ты вдовец. А мне как Ольге сказать, куда я собрался? И сыновей у меня нет, дочки только.
– Василич, кто, если не мы?
Сосед почесал бороду с проседью и клацнул языком:
– Сам знаю, что некому. Это я так, по-стариковски ворчу. Когда идти предлагаешь?
– Серёга, сегодня надо. В праздничный день внимание у охранников, как ни крути, рассеянное. Проскочим.
– И чё скажем? Здравствуйте уважаемые, мы к вам с выездным концертом?
– А это мысль. Я гитару возьму.
– Тогда уж и форму давай наденем. Только светиться в ней не будем, под пальто спрячем, а то молодчики из «Правого сектора» приметят, и не дойдём куда хотим.
Скрипнула дверь в дом. Мужчины умолкли. К мангалу подошла соседка с младшей дочкой и румяная девчонка задорным голоском отчиталась:
– Стол накрыт!
– Солнышко, а мы тут к бывшим сослуживцам на шахту хотим сгонять, с праздником поздравить. Ты бери с мамкой мясо, а мы потом присоединимся.
Супруга притворно надула губы:
– Мы там с девочками старались, стол украшали, торт испекли, а ты к друзьям намылился?
– Родная, не могу отказать. И вообще сегодня ж мой праздник.
Соседка покачала головой, и нежно улыбнувшись, произнесла:
– Смотри, чтоб недолго. Детвора торт растащит, на себя пеняй.
Он расцеловал обеих:
– Вы мне фото вас с тортом сделайте и ешьте, сколько душе угодно!
Дочка тотчас побежала в дом с радостным кличем:
– Папа торт разрешил!
Мать схватила кастрюлю с шашлыком и помчалась следом.
– Собирайся и к гаражу. Я с Пашей через пять минут выйду, – отчеканил Владимир Константинович.
– Так точно! – приложил руку к козырьку кепки Сергей Васильевич.
Пашки дома не оказалось. Отец прошёлся по комнатам и, вздохнув, тихо проговорил:
– Что ж, так даже лучше.
