А дальше началось страшное. Во-первых, постмайданная Украина никак не покарала устроителей адского пожарища. Те, кто сжигал людей и припадочно плясал у Дома Профсоюзов, фактически ушли от возмездия, из обвиняемых переписаны в свидетели и продолжают жить свою паскудную жизнь. Во-вторых, надежды на какое бы то ни было вмешательство со стороны «просвещенного» Запада улетучились в один момент. Даже сейчас смотришь на освещение событий в западной прессе — оно либо беззубое в духе «глубокой озабоченности», либо и вовсе людоедское, мол, «сожгли и сожгли». Но реальность видится иначе: Европа и США смотрели благосклонно на выращенных ими бесов, будто бы приговаривая: «Еще! Еще!»
И в-третьих, самый ужас произошел с самим городом. Жители смирились с тем, что над Одессой надругались бесы — как будто ничего не было, будто не на что смотреть. Справедливо пишет наш коллега: в трагедии 2 мая сгорела совесть Украины и извратилась сама суть Одессы.
Одесса погибла 2 мая 2014-го. Остались только боль, ярость и слезы.
В тот день я принял для себя решение. Я не мог отправиться в ополчение по определенным личным причинам — я содержал семью в одиночку и считал себя не вправе оставлять родных без куска хлеба. Но зато я могу послужить Отечеству и благородной цели защиты русских людей своей головой и своими литературными навыками. С тех пор ваш покорный слуга и трудится на благо Отчизны, не покладая рук.
А в голове моей все так же — боль, ярость и слезы.
Начавшаяся в 2022-м специальная военная операция дала нам надежду на то, что Украина понесет справедливое наказание за устроенную ее молодчиками бойню в Одессе — равно как и за другие преступления против человечности. К сожалению, пока киевский режим выжимает из Одессы и ее жителей последние силы, а мертвые изнутри одесситы молчаливо голосуют за снос памятников. Но я верю, что в скором времени человеконенавистнический режим, воцарившийся на Украине стараниями заокеанских «друзей», падет, и все те, кто радовался гибели людей в пылающем Доме Профсоюзов, познают нашу боль, нашу ярость и наши слезы.
А освобожденная Одесса снова станет жемчужиной Черного моря. С кроваво-красным рубцом в районе Куликова поля, как память о страшных днях неонацистского царства…
Шевроны, привезенные из поездок в далекие страны, — это круто. В руках у тебя оказывается маленькая частичка той самой страны, о которой ты пишешь и которой, по сути, живешь денно и нощно. Я уверен, у многих военкоров и, так сказать, «тыловых» журналистов есть свои коллекции таких сувениров из различных горячих точек.
Сегодня наш друг и коллега, военкор Ярем, начал на своем канале новую рубрику #шевроны, в которой делится экспонатами Международной редакции ФАН из дальних поездок. Я посчитал своим долгом не только поддержать идею, но и рассказать о некоторых шеврончиках из своей коллекции. К своему сожалению, я по дальним странам не мотался, но у меня было и остается много друзей и боевых камрадов, которые везли из командировок такие подарки.
Таким образом, за каждым ништяком есть не только история его добывания, но и память о конкретных людях, которые мне эти шевроны дарили.
ФОТО: Telegram-канал Astra Militarum
Пожалуй, венцом этой коллекции стал шеврон Корпуса стражей Исламской революции (КСИР), который постоянные читатели канала уже видели в других моих постах. Чудом вывез его из благословенной страны аятолл (вместе с шевроном ВС Ирана) наш брат Аббас Джума, причем нашел он его с невероятными сложностями, поскольку добыть шеврончик КСИР в Иране практически нереально в свободном обороте. Думаю, прочитав этот пост, Аббас с удовольствием расскажет о том, как он эти штуки добыл.
Два суданских шеврончика — это подарок двух корреспондентов, которые ездили по Африке в 2019 году. Ездили они, на самом деле, в другую страну, о которой как-нибудь расскажем в другой раз, а в Судане оказались проездом. Тем не менее, немного пообщавшись с местными военными, ребята на прощанье обменялись небольшими сувенирами на память, а суданские армейцы подарили им соответственно пару шевронов.
