Однако обыск никто немедленно учинять не стал. Решив это сделать позже, мы отошли к ближайшим кустам и укрылись за ними. Там Ольга стала прилеплять мне марлевые тампоны, на начавшие немного кровоточить раны. Как оказалось, предосторожность с кустами была совсем не лишней. В это время к поляне подошли ещё два незнакомых мужика с характерными для разгульной жизни следами на лице. У одного при желании можно было рассмотреть даже какие-то татуировки на пальцах. То ли перстни, то ли буквы. Я в них все равно понимал как свинья в китайской грамоте, так что и не присматривался особо.
По всей видимости, мужиков послали проверить, что там за стрельба рядом с машиной банды. Мы их заметили и бросили перевязку, а вот они нас не увидели. Один, тот, что с татуировками, спрятался за деревом с ружьем наизготовку и отправил второго проверять тело их павшего товарища.
— На глушняк и силу кто-то забрал, — сказал тот, что проверял и помахал ладонью у горла в характерном жесте.
Проверять карманы убитого он не стал, чем привёл меня к выводу, что наличие в них карт маловероятно. Скорее всего, бандиты, по крайней мере, рядовые, не держат их при себе, а сдают какому-нибудь старшему или завхозу. Ну, или попросту этот ухарь, как и мы сами, рассчитывал обшарить карманы покойника позже.
— Иди к машине, — велел татуированный мужик.
— Опять мне, — возмутился менее авторитетный бандит, но пошёл.
— Ружье чего оставил? — сидевший за деревом мужик постучал себя по лбу костяшками пальцев и показал на лежащее у трупа оружие, но про содержимое карманов тоже не вспомнил.
— Отползи за деревья метров на десять и шмальни в воздух, чтобы эти засуетились, — велел я супруге, присмотрев себе ложбинку поуютнее и тут же переползая в нее.
Моя дражайшая половина на карачках, оттопыривая попу, отползла назад и, переместившись примерно на указанное расстояние, под прикрытием деревьев, выпалила из ружья в просвет между кронами деревьев. Судя по звуку, стрельнула она из нижнего, нарезного, ствола. Ну да большой разницы сейчас из какого выстрелить не было. Я же лежал и наблюдал, как отправившийся проверять ЗИЛ мужик щучкой нырнул за переднее колесо грузовика, где и засел, не высовывая носа ни на миллиметр.
— Ты как?! — крикнул ему тот, что сидел за деревом.
— Живой! — отозвался второй гриндер.
— Кого-нибудь видел? — спросил первый, поняв, что кричать, не обязательно и значительно понизив голос.
— Нет. А ты? — прячущийся за колесом бандит тоже перестал кричать.
— И я не видел. Нужно проверить кто там. Давай, — главный в этой паре выставил из-за дерева ствол своего помповика и мотнул им примерно в нашу сторону, давая понять, куда подчиненному идти с проверкой.
— Сам давай. Я тебя отсюда прикрою, — не проявил сознательности, не пожелавший лезть под пули, боец.
— Ты чего? Охерел? — возмутился главный.
— Ничего не охерел. Я жить хочу. Они вон Бику привалили, — было ему ответом со стороны грузовика.
— Иди, бля. Старший тебя если не на пику поставит, то в шестерки точно определит, — возмущенный бандит, даже из-за дерева чуть показался, чтобы видеть своего собеседника.
Высунулся он не сильно: часть лица с плечом, кисти рук с оружием и одна нога, однако я решил, что удобнее момента может и не представиться. Уж больно нерешительны эти бандиты. Пока продолжалась перепалка, отстегнул от Сайги магазин, тихо сменил патрон в патроннике на картечный, примкнул магазин с пулевыми патронами обратно, прицелился и выстрелил. Расстояние было не слишком большим, но заряд успел разлететься. Правда несколько картечин все равно попали в стопу и голень жертвы. Мужик с визгом достойного недорезанного поросенка вывалился из-за дерева и схватился за ногу. Второй бандит, бросив напарника, стараясь держаться как можно дольше под прикрытием ЗИЛа, лихими зигзагами припустил прочь. Ну, этот пусть бежит. Можно считать его побег частью плана.
Как не был велик соблазн убить раненого и получить с него опыт я загнал его подальше. Пусть пока поживает. Пусть этот гаденыш бежит к своим и донесет до них новость, что они могут лишиться машины. Что нужно валить пока еще есть возможность. Они ведь подумают, что я тут один и вернуться все. Ну а не вернуться так, может, уйдут в обход. Я не расстроюсь. На уже сбежавшего бандита в этом плане было мало. Он рванул куда-то в другую сторону, и я сомневался, что потом повернет в нужную. Он в лучшем случае остановится через пару километров.
Оружие я ему оставлять не собирался, так что поднялся из-за кустов и, держа все еще кричащего раненого на прицеле, направился к нему. Бандит прекратил кричать и попытался потянуться к оружию, но мое отрицательное движение головой и черный зрачок ствола полуавтоматического дробовика его остановили.
— Не убивай, — просипел он глядя на оружие в моих руках как завороженный.
— От ствола отползи, и патроны к нему кидай. Быстро, — велел я.
— Хорошо. Хорошо, — бандит сразу стал отползать и на ходу доставал из карманов патроны, чтобы бросить их к помповику.
— Карты есть? — спросил, вставая у ружья.
