Чуть подумав, согласился с озвученным предложением. Естественно, будь у меня танк или на худой конец БТР с солидной пушкой, то предпочёл бы их, но чего нет — того нет. В нашем Голинске с этим вообще голяк. Нет ни того, ни другого. Хотя вру. Один танк в городе есть, но только чисто технически. На постаменте на площади Ленина, в центре города стоит Т-34. Вот только поставили его туда еще до моего рождения, и он точно уже никуда не поедет. Да и пушка на нем совершенно точно выведена из рабочего состояния. Это из любопытства уточнялось мною в старшем школьном возрасте. В общем, выбирать оказалось можно только между моим аппаратом, и каким-нибудь четырехколесным ведром с гайками. Для меня выбор оказался полностью очевиден. В своем железном коне я хотя бы мог быть уверен. Не сломается ни с того, ни с сего. Не подведет.
Что творилось в городе в двух словах не описать. Слова мрак и ужас или ад и Израиль никак не опишут всей полноты картины происходившего. На дорогах множество аварий. Местами затворы из столкнувшихся машин сложно было объехать даже на мотоцикле. Особенно на мотоцикле с такими габаритами как у моего аппарата. Люди кричали и визжали. Кто-то застрял в покореженной машине и умолял о помощи. Кого-то по улицам гоняли оборотни или другие монстры. На моих глазах женщина, спасаясь от синемордого зомби, возможно собственного мужа или иного родственника, выбросилась с балкона четвёртого этажа. Как мне кажется, она хотела самоубиться, но у нее ничего не вышло. Женщина поломалась вся, однако осталась жива и даже не потеряла сознания. Ох, как она визжала, когда к ней подскочила сразу тройка оборотней, что стала выедать её внутренности. Тот факт, что их жертва еще жива, нисколько не смущал монстров.
Возможно, я бы мог облегчить её страдания метким выстрелом, но тогда придется подъехать и убить вместе с ней и оборотней. Патронов же у меня больше не стало, и все они были нужны для спасения милой моему сердцу дамы. Можно было заскочить в оружейный магазин, но он находился слишком уж не по пути, собственно как и дом. А ведь дома у меня в сейфе ещё имелось какое-то количество патронов. Как магазинных, так и самокрута собственного производства. Вот кабы знал бы, что так будет, то бы выгреб из сейфа все до последнего патрона. Сейчас же, при себе, у меня в большом количестве только гильзы со стрельбища, лежащие в одном из багажников.
Хоть сам я и старался не стрелять, но выстрелы в городе слышались часто. Пули над головой не свистели, но частые хлопки пистолетных выстрелов и короткие автоматные очереди, волей-неволей заставляли пригибаться к рулю. Видимо, товарищи полицейские пытались отбиваться от наседающих монстров не жалея патронов. Как раз городское управление недалеко и стрельба слышалась именно с той стороны, где оно расположилось.
Не вовремя на дорогу выскочил УАЗ Патриот в полицейской раскраске и со всеми положенными атрибутами. Его оседлал здоровенный, точно накаченный стероидами по самые брови, оборотень. Рядом с ним, те монстры этого вида, которых я убивал, казались щенками рядом с взрослой особью. Водитель швырял машину из стороны в сторону, пытаясь сбросить тварь с крыши, но у него ничего не выходило. Я поспешил принять в сторону, чтобы уйти от столкновения и где-то позади машина врезалась в придорожный столб. Обернулся и увидел, что стероидный оборотень не только не пострадал, но и бросил машину со своей прежней жертвой. Теперь эта тварь в качестве объекта охоты выбрала меня, а я не терминатор, чтобы на ходу, на мотоцикле одной рукой отстреливаться от преследователей. Пришлось выжимать из своей малышки все, на что она способна, при этом маневрируя меж особенно густо раскиданных в этом месте, попавших в аварию и просто брошенных владельцами на дороге машин.
Подъезжая к перекрестку, заметил несущийся наперерез грузовой автомобиль. Что-то большое и иностранное, поэтому марку не узнал, да и не до раздумий над такими тонкостями мне было. Грузовик несся, цепляя прочие автомобили, и наши курсы пересекались угрожающе близко, но притормозить и пропустить его я не мог. Чёртов оборотень, очень шустро бежал, помогая себе передними конечностями, и потихоньку настигал мотоцикл, двигавшийся на скорости под 100 километров в час. Была надежда, что он выдохнется и отстанет, но это только если я не буду тормозить. Ведь не может же живое существо бежать на такой скорости долго? Или все же может? Это же не обычный зверь, а порождение этой трижды проклятой Кровавой жатвы. Чем бы она ни была.
— Срань господня, — процедил я сквозь зубы, когда-то неизвестно где приценившуюся и теперь достаточно часто употребляемую мной фразу.
