2093. Миром правят технологии. Но помнят ли люди о таком важном как книги?Не просто помнят – ненавидят. Но почему же люди начали ненавидеть нечто интересное и познавательное, такое как книги? Известно лишь самым главным глазам страны.И вот, однажды в один из осенних дней, парень по имени Савелий находит у бабушки в сундуке самую настоящую книгу. Хотят легенды, что они вызывают галлюцинации и сводят с ума. Правда ли это? И что случится, если прочесть её?
Глава
I
В здании было тише, чем снаружи. Хоть зданием сооружение было уже тяжело назвать – остались лишь старые стены. Но назначение его не утратилось.
Библиотека.
Стены были с облезшей побелкой, подбитые снарядами, и в некоторых местах с множеством следов от пуль и кровавыми пятнами.
Откуда-то с улицы было слышно крики людей и выстрелы.
Солдат взял с пола старую книжку с окислившимися страницами, поднёс её к лицу, чтобы лучше рассмотреть, прищурился, после вздрогнул. Послышался грохот.
– Немцы пришли, Васька! Да бросай ты её, спасайся! – кричал второй солдат своему другу, прячась за стену обрушенного здания.
– Не брошу…– прошептал мужчина, прижимая книгу к груди, затем резко посмотрел через плечо. В здание вбежали несколько высоких мужчин в форме, а их волосы золотом отливали даже в тени.
– Немцы…– прошептал одними губами солдат, не отрывая от груди книгу, будто это самое дорогое, что у него есть.
– Эй, ты! Чего встал? Не боишься? – с акцентом крикнул один, быстрым шагом подошёл к солдату и рывком выхватил у него книгу.
Солдат и бровью не повел, но напряженная челюсть выдавала его.
– Ты посмотри, как уставился! Ха-ха! – немец толкнул соседа локтем, подняв книгу над головой. На губах выступила ухмылка – блондин явно хотел поиздеваться, – А что делайт будешь, если огнём её?
Солдат молчал, стоя как статуя посреди площади.
Немец из-за всей силы бросил книжку в сторону, прямо на бетонный пол, глянул в сторону врага.
Тот был непоколебим.
– Стреляйт! – приказал блондин, глядя прямо в глаза русскому. Он чуть вздрогнул от выстрела, еле заметно поджал губы. От книги отлетели ошметки, – Ещё стреляйт! – рыкнул вновь мужчина, продолжая с ухмылкой поглядывать на солдата.
– Чудовище, – сквозь зубы прорычал он.
Всё началось намного раньше две тысячи девяносто третьего года. Но подходить к концу стало именно тогда.
Умные часы обещали, что будет солнечно, но не прошло и полдня, как небо затянули серые, будто со старого черно-белого фото, тучи. А день Лешу перестал радовать с того момента, как его завтрак буквально выбили с рук: студент, видимо, безумно спешил отдать преподавателю какие-то бумажки, поэтому совсем не заметил брюнета с горящими на свету глазами.
– Ей, можно аккуратнее? Спасибо, что лишили меня завтрака.
– Извините, я ищу Павла Андреевича, – пробубнил под нос русый парень в широкой кофте, натягивая рукава на кисти рук.
– Историк? Вы первый курс, что ли? – усмехнулся Леша, опуская взгляд на кусочек пиццы, размазанный по полу. В голове промелькнула мысль о том, что у него уйдут все деньги на еду, если ещё пара-тройка таких сыщиков встретится на пути.
– Да. Хочу спросить у него кое-что. Историческое, так сказать.
Студент казался довольно закрытым и скромным, а не очень правильная осанка говорила об образе жизни парня, словно дали биографию того в руки.
– Не понимаю, для чего Вам это, если всё есть в интернете, – хмыкнул парень, наблюдая, как робот убирает его завтрак в мусорное ведро.
– Просто…именно этой темы в интернете нет, – в полголоса ответил студент. Он быстро оглядел незнакомца, что уверенно смотрел на него свысока, хоть и не был сильно выше, и свернул за угол, возвращаясь в свои мысли. Он показался Леше знакомым.
«Что это за тема такая, информацию о которой не найти в интернете?» – подумал Леша, пожал плечами и зашёл в кабинет, вновь немного расстраиваясь, ведь придется после пары спуститься в буфет за ещё одной пиццей.
Время тянется медленно, словно вязкий мёд стекает по ложке. Но студент усердно конспектирует что-то в ноутбуке о понятии цвета, иногда поднимает голову и задает преподавателю вопросы.
Он поступил в художественный колледж, будто назло всем родным, что пропихивали его в информатику. Безусловно, в две тысячи девяносто третьем году рисование с информатикой плотно связано, но Романов уж точно не хотел всю свою жизнь торчать в душном офисе. Другое дело – рисовать.
– Что ж, к практике приступим на следующем занятии, до свидания, – в окончание вещает преподаватель, берет со стола конспект и выходит из аудитории. В первую встречу, мужчина показался Леше странным. Он был холоден, как сталь. На лице ни единой эмоции. Будто под гипнозом самых главных глаз страны. Сейчас же кажется, что это обычный взрослый.
