Улисс снова и снова перебирал в голове версии и нити, что вели его в эту уединенную комнату. Как бы он хотел оказаться сегодня подальше отсюда! Не видеть это животное напротив, не корчить из себя такого же выродка, тянущего свои дрожащие лапки к рычагам и механизмам, созданным подобными ему для подобных ему. Эта планета погрязла во лжи, болоте корпоративных интересов, в ненужных тайнах. Что нужно сидящему напротив? Получить бесценную информацию. Что нужно самому Улиссу? То же самое.
Если бы Ромул откликнулся! Оторвался от своих сложнейших построений, от плана запуска «Сайриуса», от дел Корпорации, пришедшей разом в движение в миг гибели Армаля.
Улисс скучал по его голосу. По размеренным мыслям человека, которого так давно не видел. Соратником которого он был. Долгожданный разговор так и не состоялся. Не было и новых приказов. Даже узнать, что было в том втором, не доставленном Армалем пакете, Улисс не смог. И чем больше проходило потраченного впустую времени, тем чаще ему казалось – то действительно был бессмысленный набор байт. А вся операция задумывалась как самоценная – под шумок зашевелившихся в сплетении интересов двойных и тройных агентов расковырять муравейник мегаполиса, развязывая руки силам Корпорации.
Только все эти хитросплетения для идиота Лихайма придумал сам Улисс, и, при всем их правдоподобии, с реальностью они имели мало общего. Потому что погиб Армаль. Потому что на его месте мог оказаться и сам Улисс. И не Корпорация сегодня ловит в сети жирные туши корпоративных монстров и мокриц, а сами ее вездесущие враги, похоже, взялись вести охоту, поперек своих же правил – вместе, сообща, против невидимого им врага, которого можно было только измыслить, но пока не удавалось увидеть собственными глазами.
Подумав так, Улисс снова почувствовал в затылке напряженное дрожание басовой струны. Нужно это заканчивать.
– …он никогда не ошибается, и даже, как вы верно заметили, Пьер, тот факт, что он не вернул пакет… так ведь в указаниях и не было приказа его возвращать… в общем, мы действительно оказались в одинаково неприятном положении.
– Неизвестный агент, пробравшийся в «Джи-И», и наш стрелок разгуливают с пакетами, по-видимому, имеющими отношение друг к другу, не имея возможности их сбросить, потому что заказчик, не рассчитав силы, залег на дно. Все подставные лица в страхе пытаются что-то сделать, чтобы отмыться от этой неприятной истории.
Улисс едва сдерживался, пытаясь сохранить маску усталой сломленности. Этот дурак больше ничего толком не знал! Хорошо, что хоть подтвердил одну из версий. Если это, конечно, не такая же липа, как та, которой кормил его Улисс. Нужно уходить, уходить как можно быстрее.
– Да, вы правы, Пьер…
Не требуй весь этот разговор стольких сил и внимания, Улисс, наверное, заметил бы раньше. Но басовая струна была слишком неверным ориентиром. Затянувшийся диалог оборвался не брезгливым рукопожатием у двери. Потому что чуть раньше Улисс заметил в зрачках Лихайма эмоцию, которой от него нельзя было ожидать. Удивление. Миллисекунда удивления.
Улисс одним движением обрушил себя на пол, вышибая в сторону стул.
Три ампулы с тонким свистом разом вошли в тело Лихайма, еще две со звоном разбились о крышку стола – там, где сидел он, склонившись доверительно вперед, всего за мгновение до того.
Значит, версия с многоходовым заговором верна. Ради этого они даже временно не стали трогать Лихайма, зная, что именно на него попробует выйти тот, кто захочет раскрутить этот заговор. Жаль одного – ничего особо ценного выведать так и не удалось. Суперагент был версией. Как и сговор. Значит, обе подтвердились. Значит, и разбираться нужно с каждой по отдельности.
Улисс волчком откатился к стене, со стоном выпуская на волю маховик своей ярости. Он оставался Соратником, даже лишившись поддержки Ромула. Мысли – прочь. Он еще успеет побыть человеком, если будущее время вообще – про него. Нужно просто встать и выйти из этого здания, вырваться из ловушки, в которую ему было необходимо себя загнать.
По комнате в облаках еще струящихся осколков уже танцевали лучики целенаведения. Автоматика имплантатов и экзоскелетных усилителей работала на скоростях, недоступных обычному человеку. Но увидеть серую тень Улисса не удавалось даже им. Сквозь хруст распрямляемых позвонков и стремительно вздувающихся перестроенных мышц он зигзагом пересек открытое пространство, теряя остатки облика Пьера Фуко. Его голое, лишенное растительности лицо в отсутствие маски силикоплоти казалось бледной тенью, призраком, безумно несущимся навстречу гибели. Только умирать он не собирался. Ни сегодня, ни завтра.
Заказчики этого спектакля знали в точности – такие, как он, существуют, поэтому больше не было смысла скрываться. Однако они не могли, готовя операцию, догадываться, что именно Улисс – нечто большее, чем просто клерк на посылках у боссов. Шанса для такого прозрения он им не давал, оставаясь исполнителем роли Пьера Фуко до самого последнего мгновения.