Он видел дружбу, ревность, доброту, благосклонность, симпатию, влечение, тоскливое желание несбыточного. Все эти возможные компоненты самого сложного из человеческих чувств были для него как на ладони. Любви в людях не было. Даже слово это он применял к собственным страстям лишь по необходимости – назовем любовью то, что можно сравнить лишь с фантомными болями после ампутации. Кору у него из рук вырвала судьба, они же были, уже почти были единым целым.
И вот теперь, глядя на нее, Улисс почти ощущал, что это и есть его любовь, невероятная, невозможная вещь. Ему не было дела до неточностей в деталях, до несовершенства физических форм, до полного незнания, что же это за женщина сидит от него через стол. Он дышал полной грудью и уже почти не помнил, зачем сюда явился. Обманываться в любви. Какие занятные вещи приходится слышать от самого себя на пятом десятке лет, пятом десятке лет кромешного ада жизни Соратника. А если через секунду раздастся в голове бесстрастный вызов Ромула? Он просто встанет и уйдет, оставив свою любовь здесь, в одиночестве. И, возможно, больше ее не увидит. На этот раз – никогда.
Или не встанет и не уйдет?
Мир вспыхнул и снова погас. Единственной сильной эмоцией, кроме этого тягучего, сладостного чувства к Коре, которое Улисс себе позволял, был гнев. Гнев спасает жизни, кто-то сказал. Улиссу гнев часто спасал рассудок. Спасал, когда спасения уже не было.
Он должен пережить этот день. Пережить не трепещущим студнем под ножом. А твердой рукой, в которой все еще зажата сталь. И сталь эту выпускать пока рано.
Прежде всего – Кора. Он узнает о ней все. Эта задача ему по зубам. Допросить свою любимую, допросить возможного Соратника, да так, чтобы никто ничего не заметил, и при этом ни словом не выдать себя. Вот – задача.
Незаметно подобрался и убежал официант, они молчали, глядя перед собой. Каждый думал о своем, еще бы знать – о чем. Улисс словно разом потерял контакт со своим хрустальным миром. Точнее – нет, мир был на месте, кружил рядом, танцевал свои медленные вальсы, откликался на зов… только Коры в нем не было. Призрачное гало ее души оставалось для него непроницаемым пологом, за которым могла укрыться еще одна бездна. Как у него. Как у него.
А могла оказаться зияющая пустота. Как у большинства жителей мегаполиса.
– Так странно, Майкл. Через столько лет – встретиться. Не забыли, узнали. Не могу поверить.
– В жизни и не такое бывает. Европа мала.
– А Земля еще меньше? Да, пожалуй.
– Чем сейчас живешь, чем занимаешься? «Эрикссон»? «Джи-И»?
– Нет, что ты.
Кора почти смеялась – улыбка вышла такая яркая, словно с уличного рекламного полиэкрана. Она и правда была сегодня похожа на героиню промороликов, а вот на менеджера Корпораций – нет.
– У меня небольшая компания. Аналитика рынков, заказы Корпораций, аутсорсинг. Специализируемся в основном на сырье.
– Хорошая работа?
– Хорошая. Скучновато временами, зато ценят как специалиста… и вербовать уже не пытаются. Так мне проще. А ты? Я тебя тогда в какой-то спецухе видела. А тут, смотри, совсем другой образ.
Улисс развел руками, скромно улыбаясь.
– По делам ходил. Саппорт «Сейко», отдел обслуживания техобъектов. Знаешь, приходится часто выползать из-за стола и бежать по звонку. От нашей работы зависят человеческие жизни. В костюмчике на устранении не много наработаешь.
– Инженером?
– Нет, по эксплуатационной линии выбрался, «вышку» мне со своим районным прошлым было окончить не дано. На мне сейчас пять башен, дел – выше крыши.
– Выше подняться – никак?
Улисс пожал плечами, снова улыбнулся.
– Разве что начальство очень захочет. Говорю же, университетов не кончал, так, корпоративные курсы по необходимости. Бегать пришлось – ух, нынче хоть поспокойнее… Да мне моя работа нравится, честное слово. Мы же и спасатели, и пожарные. Муниципалитет не слишком рвется корпоративные объекты обслуживать.
– Да и вы не сильно за.
– Бывает и так. И дай им только повод – прижмут как следует, а конкуренты добавят. А вообще – часто работаем вместе. Там тоже есть грамотные парни.
– И что, в любую минуту готов сорваться по сигналу?
– Не, там сейчас мой сменщик на пульте. Да и «чепе» у нас редко бывают. Хозяйство в порядке, это только считается, что Корпорации экономят на всем. Дороговато выходит лишняя экономия, а?
– Ну ладно, ладно. Я просто так.
– А ты небось два высших, сертификаты и дипломы поперек стенки в офисе?
– Ну, не без того. Родители настояли, да я и сама как-то всегда к знаниям тянулась. Думала, брошу все к чертям, после того, как от родни отселилась, так нет, сначала было просто интересно, а потом работа нашлась, не бросать же.
– Собственное бюро сейчас просто так не заведешь…
– Да уж, все Корпорации кругом. Вот, ты же на них работаешь.
– А ты – нет? Сейчас по-другому нельзя.
Не моргнула даже. По крайней мере сигнальный звоночек Улисса молчал. Он должен был это спросить. Обязан.
– Всяко бывает. – Кора пожала плечами. – Совсем ни на кого не работать сейчас можно только водоносом в Африке. Всякий тебе денег даст.