Второй пассажир, более молодой, отличался от первого рыжей шевелюрой, над которой, безусловно, поработал искусный парикмахер. Бакенбарды и короткая аккуратная бородка соответствовали цвету головы. Костюм серого сукна в мелкую клетку сидел на хозяине, как влитой, и казался его второй кожей. Но такое одеяние не делало его комичным или ветреным — оно, наоборот, подчёркивало всю статность фигуры мужчины. На шее живописного господина вместо галстука своей немодностью выделался высокий шейный платок — явный пережиток прошлого. В его багажной сетке располагался одинокий саквояж светло-коричневого цвета. На одёжной вешалке висела такого же цвета фетровая шляпа в духе Эвандера Берри Уолла — известного британского модника. Холёные руки англомана покоились на коленях — мизинец левой кисти чуть подвёрнут вовнутрь, на среднем пальце поблёскивал золотой перстень. Взгляд спокойный, в глазах искрились едва уловимые смешинки. Сосед заводчика чётко улавливал неловкое напряжение попутчика, и для разрядки ситуации просто улыбнулся.
Улыбка эта была такой непосредственной и успокаивающей, что заводчик сбросил с себя пелену недоверчивости и обратился к соседу басовитым голосом:
— Сударь, имею честь представиться… — чем меньше природной знатности было в людях, тем высокопарней звучали их речи. — Меня зовут Глебом Валерьяновичем Ефремовым. Сам я являюсь поставщиком больших объёмов кокса для Петербургских сталеплавилен. Знаете, милейший, сталь теперь нужна всем и везде… А зависит она от моего угля, потому и стоит он совсем недёшево. Уже десять лет я являюсь хозяином угольного дома " Ефремов и Ко», и всё это время тружусь на государственных и частных подрядах. Во всех крупных городах северо-запада Российской Империи открыты мои представительства. А на какой стезе подвизаетесь вы, сударь?
Рыжеволосый ответил просто и без всякой витиеватости:
— Очень приятно, Глеб Валерьянович. А я Адам Францевич, специалист-консультант по судостроению и представляю в России «John Brown and Company». Эта судостроительная компания строит не только гражданские суда, но и военные корабли тоже. Сам я являюсь специалистом по конструированию и наладке паровых турбинных механизмов для флота. Представительство компании располагается в Санкт-Петербурге, куда я сейчас и следую.
И опережая следующий вопрос Глеба Валерьяновича, добавил:
— А в Варшаве у нас банковское отделение, где имеется резерв финансовых средств, которыми непосредственно распоряжается управление «John Brown and Company». Я в этот раз сам доставил финансово-отчётную документацию из Петербурга, исполнив роль курьера. Доходы и расходы, знаете ли, волнуют всех. Главное, чтобы вторые не превышали первые.
— Сударь, для британца вы очень хорошо говорите по-русски, — напряжение и волнение полностью покинули заводчика. Теперь и он позволил себе улыбнуться.
— Нет, уважаемый Глеб Валерьянович, я ведь и не британец вовсе, — заметил Адам Францевич. — Родился в Варшаве, где и закончил университет, а потом на Адмиралтейских верфях Петербурга начал свою инженерную карьеру… Пока меня не приметили иностранцы. Чистая случайность… Но она меня вполне устраивает.
Спокойный, убедительный и вызывающий доверие голос рыжеволосого отмёл все сомнения заводчика — тот воочию убедился, что перед ним сидит не мошенник, обманщик или хитрый прощелыга, рядящийся в модные одежды и изображающий полный материальный достаток, а образованный и талантливый в своей профессии человек. Такие всегда вызывают доверительное уважение и желание обоюдного общения.
— За сим, милостивый сударь, предлагаю выпить за знакомство… Усугубить, так сказать, на правах дорожных товарищей-попутчиков. Оно и полегче в разговоре будет, — поставив в процессе знакомства с попутчиком точку, заводчик достал объёмистую фляжку с коньяком, чистые стаканы, прикрытые салфетками, уже стояли на дорожном столике. — «Шустовским» не побрезгуете, мил человек? Отменный продукт, скажу я вам! Всё же не ваше виски-самогон.
— Премного благодарен, Глеб Валерьянович, за ваше предложение. И из уважения к вам не откажусь, — отвыетил инженер, а потом встал и достал из своего саквояжа упакованную в бумагу плитку швейцарского шоколада.
