— Тот самый? — неприятнымтонким голоском осведомился толстячок — Что-то он не выглядит страшным! А вы мне таких ужасов про него понарассказали! А вы его взяли, как ребенка! Что при нем было?
— Оружия никакого не было. Документов — тоже. Бумажка, на которой что-то там написано, да копия отказного. Телефона тоже нет.
— Постановление о прекращении — настоящее? — спросил я, воспользовавшись паузой в разговоре двух многоумных — Или фальшивка?
— Само собой — настоящее! — впятил губу безопасник — Мы фальшивками не занимаемся. Только ведь как прекратили, так можно и возобновить. Легко!
— Слушайте, ну чего вы к парню привязались?! Отстаньте от него! Мы дадим вам информацию, вы просто от него отстаете! Ну и денег немного дадите — в виде компенсации. Зачем вам он нужен?
— Понимаешь, Самурай…или как там тебя? Каргин? Понимаешь, Каргин…наша работа стоит на репутации. Репутация нарабатывается годами, и потерять ее можно в одно мгновение. Вот я возьму, и отпущу этого парня — и что тогда? Все скажут, что я облажался, что меня можно нагибать как хочешь, и я только утрусь. Что я беззубый, никчемный, и что уже не умею защищать свой кусок хлеба. Надо мне это? Нет, не надо! Парень меня можно сказать кинул, или попытался кинуть — что равнозначно. И я должен его показательно наказать. После того, как он сделает то, что должен.
Хозяин дома замолчал, пошлепал толстыми красными губами, видимо собираясь с мыслями. Собрал, продолжил:
— Ты сдай его. И тебе ничего не будет. А не сдашь — мы будем резать тебя на ремни, пока не выдашь место, где прячется мелкий гаденыш!
— Вон тот листок — это Юра расписал, где искать файлы. Там кое-что не хватает — и это кое-что у меня в голове. Мы договаривались, что вы отдадите пятьдесят тысяч баксов за понесенный Юрой ущерб, и за мои хлопоты. Ну и его зарплата. Так где деньги?
— А не будет денег — мужчина пожал плечами — В самом деле, ты глупый человек. Врали про тебя. Сейчас мы будем тебя пытать, и ты напишешь то, что должно быть на листке. А еще — скажешь, где сейчас Юра. А потом исчезнешь. И все будут думать, что ты ударился в бега вместе со своим молодым любовником. Хе хе хе…
— Можешь ответить на вопрос? — спросил я, не обращая внимания на изрыгаемые эти типусом мерзости — Скажи, а кто-то еще в вашем заведении испытывает такую ненависть к Юре? Или это только твоя инициатива?
— Тебе-то зачем? — хозяин дома криво усмехнулся — С какой целью спрашиваешь? Потянуть время?
— Мне обязательно нужно знать — пожал я плечами — вдруг останется еще какой-нибудь придурок вроде тебя и начнет мутить воду!
— Что значит «останется»? — мужчина удивленно нахмурился, но я его уже не слушал. Цепочка наручников со стоном и звоном порвалась, я коротко ударил в поддых стоявшего рядом охранника. И тут же — второго.
Они еще не успели понять, что на них напали, а я уже шагнул к третьему, стоявшему позади, и проделал то же самое, воткнув кулак ему в живот.
Произошло это все так быстро, как если бы кто-то отбил барабанную дробь из трех ударов: «тррр»!
Телохранители хозяина дома среагировали достаточно бодро — когда я пересекал расстояние, отделявшее меня от их босса, и соответственно от них, мордовороты уже успели сунуть руки в подмышки и тянули оттуда свои эпичные «пушки» — не какие-нибудь «макаровы» либо «Стечкины», нет, что-то вроде «беретты», не хухры мухры!
Хруст! Рука одного сломалась чуть выше запястья, и пистолет со стуком улетел под журнальный столик возле камина.
Глухой удар, как в свиную тушу! Телохранитель стек на пол, закатив глаза.
Начальник службы безопасности не выразил желание встать на пути разъяренного самурая. Наоборот, он отпрыгнул назад и поднял руки, как сдающийся фашист.
— Спокойно! Успокойся, Каргин! Ты…
Он попытался сказать что-то еще, но я ткнул его в горло костяшками пальцем правой руки. Безопасник закатил глазам и мешком повалился на пол.
Я сунул руку в карман его пиджака, нашарил ключ от наручников, и занялся освобождением от стальных браслетов. Не люблю, когда у меня на руках что-то есть, будь это золотые перстни или стальные браслеты — все равно. Перстни и кольца надо носить на женских руках, и никак иначе.
— Когда меня учил боевым искусствам один мастер — начал я задумчиво, не спуская взгляда с застывшего в ступоре белого как мел хозяина дома — Он говорил, что настоящие, дельные телохранители в наше время мало у кого есть. И все они ранее работали в девятом управлении КГБ. И кстати — среди них нет ни одного подобного этим быкам. Твои телохранители просто тупые быки, чисто для понтов, а не для защиты. Кого могут защитить эти куски мяса? И себя-то не могут, чего говорить о хозяине.
— Сто тысяч! — хрипло выдавил из себя мужчина, вытирая покрытый бисеринками пота лоб рукавом. Дурные манеры, однако! Когда я работал участковым, у нас время от времени проводились строевые смотры. И по уставу у каждого офицера милиции должен был присутствовать носовой платок. Иначе смотр не пройдешь. Свисток, личный жетон и носовой платок. А тут…бескультурье, б…дь!
— Дай руку — бесстрастно потребовал я
