– Пока нет, но он близок, – заверил крылатый. – Я пришел, чтобы остаться рядом с тобой и не дать тебе и всем нашим друзьям сбиться с пути истинной веры… Грядут тяжелые испытания, и только от того, насколько вы будете сильны духом, зависит, станут ли эти испытания последним днем Земли.
– К нам приближается враг? – неуверенно спросил маршал.
– Враг находится внутри ваших умов, – возразил пришелец. – Ваш враг – безверие и самонадеянность. Вы подходите все ближе к краю пропасти, поскольку не понимаете, куда ведет избранная вами дорога. Вы пытаетесь покорить вершины, взобраться на которые по силам лишь Творцу, и это грозит обернуться катастрофой не только для безрассудных еретиков, но и для ни в чем не повинных последователей истинной веры. Небольшие горстки потерявших разум и стыд отщепенцев пытаются присвоить себе право браться за дела Создателя. После того, как вы нашли способ полностью уничтожить мир, сотворенный не вашими руками, а чуть позже и покинуть предназначенную для вас планету, это стало третьим тревожным ударом набата!
– Я не понимаю, отец, что именно скрывается за словом «это»? – Министр поднял взгляд чуть выше, но по-прежнему смотрел лишь на колени крылатого.
– Вы решили, что вправе терзать сотворенную Великим Существом Вселенную, – торжественно пояснил гость. – Некоторые из ваших недостойных прощения умов вознамерились прорвать суть Пространства.
– Ты говоришь о проекте межзвездного корабля? – догадался маршал.
– Верно, – согласился крылатый. – Только на самом деле это проект разрушения миропорядка, а не освоения дальних космических трасс. Ваши «ученые» не понимают, какая опасная идея пришла в их затуманенные мозги! Разрывая Пространство, их гравитонная установка может вызвать цепную реакцию, подобную термоядерной, и тогда весь ваш мир исчезнет в образовавшейся дыре! Если быть более точным, он не исчезнет без следа, но вывернется наизнанку. В Пространстве, наполненном антиматерией, не останется места для человечества…
– Но расчеты?! – попытался возразить министр. – До сих пор они подтверждались. Когда проходили испытания первой атомной бомбы, многие тоже думали, что цепная реакция не остановится и в результате выгорит вся атмосфера планеты. Однако этого не случилось…
– Сколько знали ученые о строении атома тогда и сколько они знают о сути гравитонов сейчас? – спокойно парировал пришелец. – Эксперименты на уровне, предшествующем пространственным событиям, весьма опасны, можешь положиться на мое знание. Оно бесконечно шире, чем представления ваших мыслителей об устройстве и развитии Вселенной. Бездна, вмещающая Пространство и Время, неустойчива, и, чтобы нарушить царящее в ней относительное равновесие, достаточно одного неосторожного шага.
– Я верю тебе, отец, – маршал поклонился, но на его лице по-прежнему отражалось сомнение. – Только я не знаю, как предотвратить грядущее событие. Конечно, если ты потребуешь принести в жертву данное мне тобой положение и даже жизнь, я не стану сомневаться ни секунды…
– Ты останешься в своем кресле, – в голосе крылатого послышались нотки недовольства. – От тебя потребуется лишь замять скандал и наложить вето на дальнейшие исследования в этой области. Это возможно?
– Если первые испытания закончатся неудачей, – согласился министр.
– Это возьмут на себя мои сородичи, – пообещал крылатый. – А теперь подбери мне подходящее тело. Я останусь рядом с тобой до тех пор, пока назревающий кризис не разрешится.
– Лучше всего подойдет мой адъютант, – маршал поднялся с колен и вернулся к столу. – Я сейчас его позову… Только…
– Ты хочешь спросить, не снится ли тебе все происходящее? – догадался пришелец. – Когда я завершу переход в новую оболочку, твой помощник станет гораздо смышленее, и первым его словом будет обращение: «Сын мой». Разве без моей подсказки он посмел бы обратиться к тебе таким образом?
– Думаю, нет, – согласился министр. – Он станет тобой навсегда?
– Скорее я стану им, – уклоняясь от прямого ответа, сказал крылатый. – Так что береги его от случайностей и слушайся во всем, но пока лучше отвернись. Это будет не самое приятное зрелище…
– Когда ты покинешь его тело, он умрет? – с опаской предположил маршал.
– Разве наша вера исключает появление мучеников? – явно теряя терпение, спросил гость. – Или ты завидуешь, что избранным станет кто-то вместо тебя?
– Я… все понял, отец мой, – министр отошел к высокому окну и, уставившись невидящим взглядом на зеленеющие за ним деревья, произнес: – Подполковник Андреев, зайдите ко мне!
