Черное пятно двинулось к другим нападавшим, и только двое из девятнадцати нашли в себе силы поднять автоматы и выстрелить. Пролетев сквозь чудовище, пули звякнули о броню горящей машины. Красные глаза тени приобрели ещё более кровавый оттенок, и лица стрелков перекосили одинаковые гримасы. Они взвыли и, наставив оружие друг на друга, выпустили остатки патронов.
Стрельба немного отрезвила оставшихся в живых, и они бросились врассыпную. Трое побежавших вправо, туда, где параллельно шоссе тянулась железная дорога, почти сразу исчезли из поля человеческого зрения за густым кустарником. По «железке» медленно тянулся длинный товарный состав.
– Серега, прыгай! – указывая на низкий борт платформы для перевозки техники, крикнул один и подтолкнул товарища к поезду.
Тот бросил автомат и, оттолкнувшись для такого простенького прыжка достаточно сильно, взлетел над бортом. В этот момент состав вдруг лязгнул сочленениями и резко продвинулся вперед. Серега летел уже по нисходящей траектории, и под ним теперь была не поверхность платформы, а четыре толстых межвагонных буфера. Он ударился животом о железо, вскрикнул от боли в сломанных ребрах и свалился под колеса. Его соратники услышали громкое чавканье, и под ноги им выкатилась вторая за вечер отрезанная голова. Бандиты в панике бросились от железной дороги обратно к шоссе, но оттуда послышался дикий крик. Голос был исполнен животного страха и мольбы. Боевики упали на землю и, крепко зажмурившись, замерли. Им оставалось только ждать и надеяться…
А Надежда тем временем разорвала на части семнадцатого из нападавших и почему-то успокоилась. Она с грустью взглянула на спровоцированное глупыми людьми побоище и облизнулась. На языке все ещё чувствовался привкус горячей крови, и ей это нравилось. В облике Зверя ощущения были несравненно более острыми. К тому же их было больше. Она обернулась и снисходительно посмотрела на двух перепуганных бандитов, которые вжались в грунт неподалеку. Люди отчаянно хотели жить, и, в общем-то, ей было не до них. Ничего определенного рассказать они все равно не могли, но передать пережитый ужас в своих бессвязных пояснениях были способны. А это было как раз то, что нужно. Каждый день восстанавливать машину ей могло наскучить, а если никто не расскажет всем этим вооруженным идиотам, чем чреваты покушения на чету Адамовых, то ремонтов было не избежать. Надежда вернулась в человеческий облик и проникла в суть горящего перед ней механизма. Спустя минуту «Мерседес» стоял, сверкая точно так же, как перед нападением. Не хватало лишь погибшего шофера. Восстанавливать его из кучки пепла Надежде было лень. К тому же создание живых существ несло в себе элемент риска. Воссозданные оболочки отнюдь не всегда устраивали освободившуюся душу, и она наотрез отказывалась возвращаться. Приходилось снова убивать бессловесных големов, причем не для пропитания, а будучи сытой. А это был все-таки грех. Даже для Зверя.
Надежда взглянула на неподвижных боевиков и мысленно приказала им подняться. Бандиты тотчас вскочили и, отряхивая с колен прошлогоднюю листву, подошли, удивленно косясь на совершенно целый автомобиль.
– Мне нужен водитель, – сказала она на этот раз вслух, – им станет тот, кто назовет наиболее вескую причину, почему я должна оставить ему жизнь.
Бандиты побледнели и потупились. В голове одного из них вертелся рой бессвязных слов и междометий, зато второй не думал вообще. Он молился, причем не гипотетическому всевышнему, а совершенно определенному существу с весьма знакомой внешностью. Перед мысленным взором человека стоял один из крылатых. Надежда мысленно проткнула первому аорту, и его бред перестал отвлекать её от феномена второго из боевиков.
– Я тебя знаю? – рассмотрев парня более пристально, предположила она.
– Нет, – ответил человек.
– Ты принадлежишь довольно странной секте, – качая головой, заметила Надежда. – Кто твой духовный наставник?
– Оглянись, – не давая прямого ответа, посоветовал парень.
Надежда обернулась и увидела, как из-за кустов появился ещё один мужчина. Внешне он выглядел, как обычный человек, только был одет в военную форму, а его мысли не слишком походили на человеческие. Они были построены в принятую среди времян конструкцию и адресовались конкретно Надежде. Так могли говорить только безликие. «Все же Зверь был прав, – подумалось ей, – они не могут сойти со спирали. Жалкие трусы! Они в состоянии только вещать через медиумов да нанимать исполнителей…»
– Это ваша затея?! – озлобленно спросила Надежда.
– Это их личная инициатива, – твердым голосом ответил безликий офицер, – мы лишь не стали возражать. Хотя, если бы и возразили, ты же знаешь, какие они своевольные.
– Мне ли не знать, – Надежда усмехнулась, – наша школа… Однако и вы, праведники, хороши. Что за методы вы одобряете? К лицу ли воплощениям Вселенского Добра и Справедливости прибегать к услугам наемных убийц?
Надежда саркастично скривилась и перевела взгляд на боевика.
