– Я и не знал, что ты по-прежнему ждёшь и ищешь меня, – покачал он головой. – Я ведь хорошо помню тебя, Сэм. Ты так нравилась мне когда-то, когда я был обычным смертным и играл концерты, чтобы хоть на шаг приблизиться к вечности, чтобы не сгинуть в забвении времени. А ты, ты была на каждом моём выступлении, одинокая красивая хрупкая девушка. Ты подходила так близко ко мне, и столько любви читалось в твоём взгляде, что я сам не осмеливался подойти, чтобы не разрушить миг очарования, это совершенное мгновение, которое было со мной всегда, на сцене и в моих мыслях.
– А потом ты ушёл… – прошептала она.
– Да, – кивнул он, с отчаянием посмотрел в сторону и больше не говорил ни слова.
Они долго сидели на морском берегу. Глаза Сэм постепенно закрылись от навалившейся усталости, она уснула на коленях у Макса, а он сидел тихо, не шевелясь, погрузившись в свои мысли и охраняя её сон.
А потом пришёл зверь. Была уже глубокая ночь, все давно ушли с набережной, тишина и пустота воцарились в мире. Зверь подкрался тихо, неслышно ступая своими тяжёлыми лапами, присел и замер напротив них в изучающей позе.
– Вот ты и пришёл, – усмехнулся Макс. – Что же тебе нужно от меня?
Зверь не отвечал. Он протяжно зевнул, оскалив ряды острых клыков, и сомкнул челюсти.
– Дождался того момента, когда мне есть что потерять? – вздохнул Макс. – Раньше я был один, а теперь появилась она, и я должен быть рядом с ней, должен защищать её. Я возьму её с собой в вечность.
Зверь угрожающе зарычал, не двигаясь с места.
– Ты против этого, зверь? Раньше ты запрещал мне пить кровь, а теперь не хочешь, чтобы я сделал эту девушку бессмертной? Давай же, попробуй помешать мне!
Макс тихонько потряс Сэм. – Просыпайся, малыш, – прошептал он, – и ничего не бойся, я с тобой.
Сэм медленно открыла глаза, улыбнулась, увидев своего героя, а потом почувствовала зверя и повернулась, внимательно рассматривая его.
– Я видела зверя и раньше, Макс, – прошептала она. – Он пришёл ко мне в пустыню и согрел своим теплом, уберегая от ночного холода и мрака. – Она коротко рассказала ему о событиях той ночи, умолчав пока о встрече с Изабель.
– Зверь помог тебе? – недоверчиво покачал он головой. – Так что же тебе нужно на самом деле, зверь? Почему ты преследуешь нас?
Они поднялись и встали рядом, держась за руки. Зверь внезапно повернулся в сторону города – оттуда к ним приближался Дим стремительными широкими шагами.
– Не смей трогать их, тварь, – гневно зарычал он, подойдя совсем близко. – Уходи отсюда, твоё время ушло. Убирайся обратно в свою пустыню, прямиком в хаос, исторгнувший тебя из своего чрева!
Он кричал, надвигаясь на зверя, и лицо его было страшно. Клыки обнажились, мускулы напряглись, кулаки сжались для удара. Зверь пятился, прижав уши к голове и спрятав клыки, а потом, не выдержав напора гнева и ярости вампира, бросился прочь.
Дим повернулся к Максу, тяжело дыша. – Вам нельзя сейчас находиться одним, – отрывисто проговорил он, – зверь начал охоту, поэтому нам надо быть всем вместе. Идёмте, я расскажу вам все, что знаю про эту тварь.
Они ушли в ночную тьму, и Сэм шла рядом с ними. Она наконец нашла того, кого так долго искала, и тихо и радостно было в её душе, несмотря на все переживания этой ночи.
***
– Я уложил её спать, – сказал Макс, входя в комнату. Все остальные давно собрались и ждали только его.
– Надеюсь, это всё не окажется всего лишь сном после моего пробуждения, – проговорила Сэм, закрывая глаза и проваливаясь в глубокое забытье.
Макс нежно поцеловал её в лоб и тихо закрыл за собой дверь.
– Ты рассказал ей про нас? – спросила Анна.
– Сейчас ещё не время, – покачал он головой, – она слишком многое пережила за этот день, так пусть пока отдохнёт. К тому же я не знаю, с чего начать, как подступиться к этому разговору…
– О, она поймёт, – подошёл Эдвард и положил руку ему на плечо, – сейчас она слишком устала, чтобы увидеть, но поверь мне, если приглядеться, ты уже не очень похож на человека. – Вампир рассмеялся.
Макс и правда был совсем не похож на обычного смертного – глаза горели ярким мрачным огнем, исхудавшее лицо с выдающимися скулами излучало напряжение и страсть, твёрдое и сильное тело требовало иной, отличной от человеческой, пищи, и вся сила его существа теперь излучала бессмертный свет вечности, притягивающий, манящий, завораживающий своей мощью.
