— Начнем. — Скомандовал Нума, и сидящий справа от него колдун принялся сплетать незнакомые руны заклинания. В окружающее пространство выплеснулась сила. Уже около года я мог уверенно ощущать ее, но до сих пор не справлялся с контролем. Впрочем, сейчас мне оставалось лишь наблюдать, как над лагерем хорсидов раскрывается огненный цветок.
А последним оставалось только сочувствовать. Заклинание домена пламени, осветившее ночное небо, было столь же прекрасно, сколь смертоносно. Расходящиеся из центра лепестки трепещущего пожара постепенно закручивались, образуя водоворот стихии, а затем, оторвавшись от несуществующего основания, медленно поплыли вниз.
Кто-то заорал, некоторые обреченные проснулись и пытались убраться подальше, но чародей отработал на все сто. Лагерь врага охватила волна взрывов.
А после начался ад.
Игнорируя умирающий жар, в битву вступили тяжелые пехотинцы Квархады. Меланхолично бродя меж догорающих палаток, они безжалостно вгоняли копья в тела противников, не разбирая живы те или уже нет, зато перекидываясь идиотскими шутками и бесцеремонно ругаясь из-за скудного имущества поверженных.
— Не тех назвали дикарями…
Сжав зубы, я бросил взгляд в сторону с отвращением взирающих на пир стервятников дорийцев. Нет, разумеется, они не казались мне образцами добродетели. Мародеры вообще встречаются среди любых народов, и, говоря откровенно, боевые трофеи являлись неотъемлемой частью сражения и законной наградой рискующих шкурой солдат. Вот только выказывать презрение покойникам… Гвардейцы Торгового Доминиона оказались в первую очередь паскудами, и лишь затем элитными воинами великой державы.
— Пободайся с имперцами с ихнее, калека, — спокойным тоном посоветовал один из чародеев, — а потом начинай судить. Думаешь, моралисты бы выжили на архипелаге?
— Думаю, каждый сам выбирает, умереть человеком или превратиться в зверя. И точно уверен, что им твои оправдания уже не нужны.
— Будь у тебя две руки…
— Отставить! — Рыкнул Нума, прерывая препирательство. — Ты, — повернулся он к волшебнику, — если хоть волос упадет с головы Аомара, останешься в этом поганом городе! А ты, — командир схватил меня за ворот линотракса, — следи за словами, иначе составишь ему компанию!
— Прошу прощения. — Склонился я, но капитан лишь отмахнулся, а маг и вовсе проигнорировал извинения.
Собрав все хоть сколько-нибудь ценное, квархадцы вернулись к кораблям.
На следующий день мы выдвинулись к храму…
***
— Какого дьявола? — Пробормотал я, открывая глаза.
