— Я эту штуку зову жвачкой, она содержит не так много масла, как другие обитали желесов и солек, зато растёт буквально повсюду! То масло, которое попадает в желужок, потом через специальные канальцы выделяется на поверхность лаковки, и неплохо смазывает! Смотрите, если на неё хорошенечко надавить, то выделится жидкость, — Тим продемонстрировал, и из железнянки просочилась увесистая капля, — немного конечно, но на слёзные бороздки хватит. А ещё эта жвачка полезна для зубов! — Закончил экскурс Тим, и оторвал новый прутик.
— Но… Откуда ты всё это знаешь? — спросил Грег, с трудом оторвав себя от вкусняшки.
— Моя мама из потомственной семьи механаторов — врачевателей ходиков, а моя бабушка разрабатывала лекарства из растительности желесов и солек, так что маму с детства обучали всяким премудростям, а она, в свою очередь, учит меня…
— Получается, и в Часбурге про употребление маслосодержащих продуктов знают только представители избранных профессий? — спросила Лия.
— Да нет же, все знают про употребление внутрь, не все, конечно, механаторы, потому в тонкостях не особо… Но в Часбурге принято завтракать, обедать и ужинать. Столы не бывают пусты, а в каждой квартире обязательно есть кухня. Это такое помещение, где смешивают, варят и жарят маслосодержащие продукты, чтобы сделать их ещё вкуснее…
— Ничего себе… А почему нас этому не учат? Ведь такое простое знание могло бы спасти множество жизней и сэкономить масло, — сказала Лия и призадумалась.
— Сама подумай! — воскликнул Фредди. — Как удержать народ, перебивающийся в лишениях, от восстаний?
— Ещё большими лишениями… — пробормотала девочка.
— А не отстаивать свои права помогает…
— Отсутствие знаний об этих лишениях, — прервал Фредди Грег.
— То-то. Представляете, мы восемь лет были лишены такой вкусной штуки, но даже знать не знали, что лишены… Кто знает, что ещё нам может открыться, если как следует покопать….
Поиски энциклопэдии так и не увенчались успехом. Жители Часовинии не обладали достаточными знаниями, которые бы могли переплюнуть базу времирной сети. Годфри нервничал. На сегодня была запланирована речь для всего населения Времландии, а штатные спичрайтеры[1] подсовывали ему какую-ту чушь, от которой глаза закатывались, а уши складывались в трубочки.
Ему предлагали говорить о прошлом, начиная с времён Вюрика, акцентировать внимание на исполнении воли Хроноса, рассказывать небылицы про страны-Плеяды, но всё это было не тем…
Годфри надоело заглядывать в откормленный рот прошлому. Ему хотелось получить своё настоящее, своё бесконечное будущее в памяти потомков, а для этого настоящее нужно было накормить выверенными словами, что мог придумать только один человек. И именно этот человек, похищенный в ночи из собственной постели, сидел сейчас, связанный напротив Годфри Года…
В своём положении Джону Декадову было дозволено только моргать. Слава Хроносу, похитители не додумались стянуть его веки лоскутом ткани, а просто натянули мешок с покрытием блэк-аут[2]. В его рот всунули импровизированный кляп, а руки и ноги были добротно связаны по швам, так, что даже мизинец на ноге не двигался. Джон не знал, сколько времени его возили, как неодушевлённый куль, как и не знал, куда его в итоге привезли, потому внутри поднималась волна беспокойства, заглушающая ощущения затёкших конечностей.
Годфри обошёл по кругу «доставку» из самой Минутии, не понимая, как подступиться к пленнику. Такого опыта у него ещё не было. Нет, он заказывал ходиков с не самыми благородными намерениями, но ими всегда занимались специально обученные люди, тогда как сам Годфри обходил такие дела стороной, просто раздавая указания. Да и Джона он заказал не с привычной целью: напугать, истязать и перевоспитать, а ведомый исключительно добрыми побуждениями. Собравшись с духом, Годфри стянул с головы Джона Декадова мешок и начал говорить:
— Примите мои извинения за слегка необычный способ доставки… Но… гхм… сами понимаете! — Верховнокомандующий сморщил нос и шепнул: — Конспирация!
Джон осознавал происходящее слабо. После несметных часов, проведённых в потёмках, он потерял всяческую ориентацию в пространстве. И, не смотря на уже снятый мешок с головы, продолжал быть дезориентированным, ведь глаза с трудом привыкали к свету. Переварив сказанное Годфри, Джон напрягся изо всех сил и издал громогласное мычание.
— Понимаю, вы недовольны… Но скажите, что бы сказали Времландовцы, если бы узнали, что Верховный Правитель нанял на службу какую-то минутку? Которая к тому же умнее, чем представители высших каст! Подумать страшно, — развернувшись к окну произнёс Годфри.
— Мммм-мммм, — снова промычал Джон.
— Не желаете со мной разговаривать? Что ж, понимаю… Но я вам гарантирую хорошее отношение, личные покои и неограниченное количество масла и врумбиков на ваши нужды, с вас всего лишь написание речей. На подобии той, что взорвал зал на концерце в Верхней. По рукам?
— Мммм-ммм! — Джон Декадов заёрзал на стуле, слегка отнимая его от пола, пытаясь привлечь внимание.
