– Я тут немного присмотрелся, пока нас водили по замку, – доверительно сообщил Бессан. – Думаю, у нас все получится. Я заметил нескольких своих старых слуг, и их взгляды обнадеживают. Они наверняка с радостью вернутся под мои знамена. Всадников возьмем тепленькими, прямо в постелях. А солдаты не будут долго сомневаться после того, как увидят новый флаг на главной башне. Но ты-то улетишь сразу, верно я понял твой замысел?
– Да, улечу, – подтвердил Крайт. – Я должен успеть в Аит до рассвета. И вообще, нельзя, чтобы меня кто-нибудь узнал. Чем дольше я тут остаюсь, тем больше риск.
Он с неудовольствием потер подбородок. Густая растительность ощущалась как что-то чужеродное. Никогда в жизни он не носил бороду.
– Мне ужасно не нравится эта затея, – признался Бессан. – Если нас заподозрят… Если докажут нарушение… Война без правил, ты знаешь, что это такое, маг?
– Я был на северной границе, – хмыкнул Крайт. – Думаю, это что-то похожее.
Бессан примолк. Всадники из южных территорий испытывали нечто вроде суеверного ужаса по отношению к северу. Никто из них никогда там не был, но, наслушавшись рассказов, часто многократно преувеличенных, они представляли себе самые жуткие вещи.
– Зачем тогда ты согласился? – спросил Крайт.
– Хотел еще раз ощутить себя хозяином в собственном замке, – неохотно буркнул Бессан. – Пусть и ненадолго.
– Ничего страшного не случится, – Крайт попытался утешить своего напарника. – Главное, чтобы ты убедительно рассказал про амулет. Если, конечно, спросят. А могут и не спросить вовсе. Мы практически не будем использовать магию, и все будет выглядеть вполне убедительно. А вещи, которые открывают двери, существуют на самом деле. И ты мог получить ее от кого угодно. Да хоть по наследству от отца. Никто ничего не заподозрит.
– Если они действительно существуют, – сердито заметил Бессан, – ты мог бы просто дать мне такую и не соваться сюда.
– Знал бы, что они так небрежны при обыске! – вздохнул Крайт.
– Да уж. А что будет, если ваши все же поймут, что ты использовал магию для побега?
– Смотря когда поймут, – Крайт пожал плечами. – Если сразу, заставят восстановить положение до нарушения. То есть я буду снова считаться пленником. Либо велят вернуться в город и запретят участие в соревновании до конца года. И победы не засчитают, которые я после того одержал. Примерно так.
– Соревнование! – проворчал Бессан. – Для вас игрушки. А что с нами будет? Остаться без мага, когда против нас Алый Всадник! Стоило ли так рисковать?
– Снова ты за свое! – Крайт рассмеялся, хоть и немного нервно. – Мы уже здесь, о чем говорить? Давай лучше выбираться отсюда.
С этим предложением всадник немедленно согласился. Крайт приблизился к двери, закрыл глаза, вспомнил, где находится засов, и осторожно отодвинул его. Дверь приоткрылась с легким скрипом. Маг первым высунул нос за дверь… и напрасно.
В нескольких шагах, у самой лестницы, стоял на страже вырожденец. Он бездумно пялился в стену перед собой, но на звук обернулся. Времени на размышления у Крайта не было. Нельзя позволить ему крикнуть, поднять тревогу. Нельзя применить магию: тогда все это будет выглядеть неестественно, и враги непременно догадаются. Крайт вообще изначально не намеревался использовать хоть какую-то магию кроме той, какую только что совершил, и поэтому он сделал первое, что пришло ему в голову: бросился врукопашную. Успел услышать топот и шелест одежд за спиной и понял, что Бессан кинулся за ним следом.
Крайт считал, что врезать человеку по физиономии он сумеет. Никаких психологических препятствий к тому не было, да и мальчишками воспитанники детского дома нередко дрались. Вот только он не учел, что в шутку тузить юного мага – не то же самое, что вступить в реальную схватку с громилой, который умеет только одно – драться. Крайту требовалось преодолеть лишь несколько шагов, и не ожидавший нападения вырожденец не успел схватиться за оружие. Но боевые рефлексы не подвели, и тяжеленный кулак врезался в челюсть мага.
Вспыхнуло перед глазами, и на какое-то время Крайт перестал соображать. Потом, когда перестали плясать разноцветные всполохи, он обнаружил, что лежит на полу, и что он, по всей видимости, еще и врезался в стену при падении. Болело все. Крайт неуверенно потрогал быстро распухающую скулу.
– Ты там живой? – с тревогой спросил Бессан, подходя ближе.
– Угу, – буркнул Крайт недовольно и пытался сесть. Голова немедленно закружилась, но серьезных повреждений, кажется, не было.
Стражник лежал на полу, проткнутый собственным иззубренным мечом. Бессан брезгливо вытирал о камни подошву сапога, которым наступил в кровавую лужу. Крайт уставился на него с изумлением.
– Быстро ты с ним расправился.
– Что может сделать простой солдат против всадника? – презрительно бросил Бессан.
Что ж, Крайт вынужден был с этим согласиться. Вырожденцев обучают недолго и лишь самым грубым приемам, знать же тренирует своих детей с самого раннего возраста, преподавая им старинные науки боя с оружием и без. Конечно, всаднику не составило труда обезоружить несчастного стражника.
– Ты сам-то цел?
