Война в этом мире окончательно стала игрой. Для специально выведенных для этой цели солдат это развлечение; для знати - возможность разрешить территориальные споры и продемонстрировать доблесть; для магов - большое соревнование.Два юных мага вступают в эту игру, имея большие амбиции, но не слишком большие возможности. Но уже скоро оказывается, что весь мир с интересом следит за их поединком.
Закадычные враги
Близился полдень, и древняя столица бывшей великой империи задыхалась от зноя. Пепельно-серый камень неуклюжих, громоздких зданий нагрелся, и только легкий влажный ветерок с моря приносил небольшое облегчение. Старейшина Арбелиус Тофойн стоял на балконе, облокотившись о перила, и бездумно глядел на толпу, текущую по направлению к главной площади, на вечную завесу колдовского тумана над морем, на лодки, выплывающие из этого тумана и поднимающиеся вверх по каналу к торговой пристани.
Одна такая лодка, отделившись от каравана груженых судов, причалила к набережной, и из нее лихо выпрыгнул мужчина средних лет в ярко-бирюзовом плаще. За ним последовало еще несколько человек в накидках того же цвета, но менее насыщенного оттенка. Согласно правилам города, все они были безоружны. Точнее, при них не оказалось боевых луков, а огромные кинжалы у пояса знать никогда оружием не считала. Некоторое время Арбелиус рассеянно соображал, чей же цвет они носят. Как будто Ниер. Надо полагать, это владыка Ниертойна лично приехал вербовать боевых магов. Богатого покупателя немедленно заприметил пронырливый выдумщик фантазийных существ, который бросился наперерез людскому потоку.
- Приехал посмотреть состязания, всадник? - звонко обратился он к приезжему. И тут же, не дожидаясь ответа, продолжил: - Купи мгновенного посланца, и тебе больше не придется ездить самому!
Гость брезгливо покосился на мерзкое существо, сидящее на плече своего создателя: голое подобие птицы с кожистыми крыльями, огромным клювом и высоким гребнем на голове.
- Нет уж, занимайтесь своей... магией сами, а меня не впутывайте.
Было заметно, что он собирался ввернуть весьма нелестный эпитет в отношении магии, но сдержался. Несостоявшийся продавец немедленно отстал, а старейшина подумал о том, что выдумщикам следовало бы делать свои творения чуточку симпатичнее, тогда, глядишь, стало бы проще сбыть их людям из внешнего мира. У того, кто первым выдумал мгновенного посланца, оказалась, видать, странная фантазия, а все остальные принялись следовать традиции.
Но тут, взглянув на небо, старейшина Арбелиус обнаружил, что зеленая луна почти встретилась с солнцем, а значит, ему уже следовало отправляться на площадь. Он вернулся в комнату, где прихватил кувшин для жеребьевки, а потом спустился вниз.
До того места, которое теперь называлось главной площадью Гесса, было рукой подать. Там, где река впадала в море, маги воздвигли на одном из берегов искусственную площадку из желтого песка. Балконы окружающих зданий заполонили зрители, а мгновенные посланцы усеяли все крыши и карнизы. Всадники, не столь принципиальные, как властитель Ниера, предпочитали наблюдать состязания именно таким способом. Набережная тоже оказалась запружена толпой, и пробиться к своему креслу, установленному в непосредственной близости к площадке, старейшине сейчас было бы непросто. Но он и не собирался толкаться локтями, а просто вошел в дверь позади толпы. Тем более что у него в этом доме оставалось еще одно важное дело.
Арбелиус прошел через анфиладу прохладных комнат и толкнул последнюю дверь, за которой дожидался десяток юнцов, претендующих на звание боевого мага. Еще не успев войти, старейшина расслышал фразу, заставившую его недовольно поморщиться.
- ...довольно хлопотно быть найденышем, а? Родословную вот подделывать приходится.
Фраза и сама по себе - верх бестактности, но больше всего огорчило старейшину, что произнес ее Арвент Конта, его давний знакомец и практически воспитанник. Потомственному магу не пристало тыкать кого-то носом в его происхождение, это попросту невежливо, а уж само слово «найденыш» всегда считалось почти ругательным. Но когда дверь отворилась полностью, Арбелиус немедленно успокоился. Сказанное относилось к Крайту Фоссу, а эти двое вечно обменивались шпильками разной степени остроты. Крайт даже бровью не повел, сказал небрежно:
- Хлопотно, конечно. Но мне, по крайней мере, никогда не придется врать про фамильные драгоценности.
Этот выстрел был заведомо сделан мимо цели, - Арвент никогда не носил никаких украшений, - но кое-кто из присутствующих мальчишек отвел глаза. Использование магических амулетов считалось низким стилем, но некоторые маги все же применяли их и часто, стесняясь в этом признаться, утверждали, что ношение всех этих побрякушек предписано семейной традицией.