Забавно, что это умение сейчас пригодилось. Сморщенный и темно-коричневый как старое дерево индеец после пары затяжек передал трубку старосте, староста её тут же вернул в руки второго дикаря. Тот приложился и молча передал в руки Мигеля. Мигель не убоялся дьявольского зелья, показал класс. Вернее, попытался: его хватило на одну затяжку, на второй он уже закашлялся, заплакал и чуть не уронил трубку мира. Спасло то, что как все, он держал её двумя руками.
Третий участник переговоров от местных уже не скрывал своего превосходства. Да, слажали в нападении изподтишка, да, ухитрились потерять мага, а зато они курить умеют! Вик принял трубку со всем уважением, даже кивком головы поблагодарил самого старого краснокожего, который коричневый. А потом неторопливо сделал затяжку так, словно это была сигара. Выпущенный им изо рта дым полетел красивым колечком. А потом его догнала и пронзила тонкая струйка дыма от второй затяжки. И как ни в чём не бывало, он вернул трубку старейшине племени. Молча и без ненужной демонстрации превосходства на лице. Мол, могём, но не кичимся. И это был второй серьёзный аргумент в переговорах. Первый — это пленный в руках караванщиков.
Высокие пока ни о чем не договаривающиеся стороны по традиции дикарей покурили, как минимум четверо из шестерых даже смогли почувствовать какое-то удовольствие. Как максимум, тоже четверо: у Мигеля слёзы всё еще стояли в глазах, он на какое-то время выпал из переговоров. А староста деревни мысленно благодарил сам себя за мудрость. Не полез эту их гадость вдыхать, и правильно. У них, как оказалось, не только толмач имеется в караване, но и знаток дымоглотания. Старые боги, где он только научился этому? Может, он сам из местных или воспитывался среди них? Кстати, не оттого ли так лихо снова разобрался с дикарями, что знает их ухватки?
— Вик, может теперь наша очередь угощать этих красномордых? Какой у них обычай? Есть немного спиртного, нехорошего конечно, но можем по чуть-чуть накапать.
— Не надо. Эти народы крепкие напитки пить не умеют, дуреют сразу.
— Какие эти? — Тихо и солидно переговаривался староста со следопытом, не обращая внимания на дикарей. Впрочем, они тоже цедили друг другу по слову, по два.
— Эти, то есть все смуглые, кроме чёрных. Черным сколько ни дай, всё выпьют. Мозгов у них изначально мало, так что тем не страшно.
Чёрные? Алонсо своими глазами черных не видел, но люди рассказывали всякое. Мол, есть страны, где черных столько, что белых совсем нет. И что возят их кое-где на продажу в южных странах, используют как рабов всякие нечестивцы. Не дело это: если черные люди — это люди, а не обезьянки, то обходись как с людьми. Враждуешь с народом, так убей, а торговать, словно они скот, в рабстве держать — не дело это. Покупка жён — это другое, там все согласны и все довольны, чай не рабство, а семейное дело.
Но раз до выпивки не дошло, а перекур уже закончился, то почему бы не поговорить о наболевшем? Так решили, видимо, обе стороны переговоров. А потому Мигелю пришло время проявить свой талант. Что удивило Виктора, дикари не поперли буром с наездом, как он ожидал. Вроде рвань чумазая, а выдержанные. В некоторых московских дворах отдаленных от центра районов, пожалуй, эти индейцы бы сошли за ботаников и терпил. А уж в подмосковных городках со своей особой атмосферой тем более. Вот где точно бы не сложилось общение, там не поймут, человека, который тихо и вежливо, условно вежливо задвигает свою тему, а потом без перехода начинает резаться.
Вот и сейчас краснокожие спокойно предлагали вернуть им своего говорящего с тенями, а взамен обещали убить чужаков не сегодня. Вик аж подпрыгнул на заднице:
— А чего не сегодня-то⁈ Ну-ка, переведи им, Мигель! Непременно желаем быть убитыми сегодня, такой у меня каприз! Но только пока помираю, буду и местных резать без пощады. Переводи прямо так!
Витя не был уверен, что его товарищу хватило словарного запаса на дословный перевод, но что-то такое у толмача получилось. Это было заметно по уважительным взглядам индейцев.
— Говорят, молодой белый вождь храбрый, им радостно, что враг так хорош. — Переводил Мигель уже слова дикарей. — Обещают тебя пытать с уважением, как пристало сильному воину. Уверены, что ты примешь все пытки с достоинство и не убежишь постыдно в первый же день.
— Куда не убегу?
— За кромку.
Простые люди, захотели оказать уважение и оказали, пообещали нерядовые пытки. А еще они так же простодушно выдали свою секретную тайну про лес. Оказывается. Этот лес не просто такой весь зеленый и накачанный как бодибилдер — он заповедный. И дело не в костях дохлых предков, тут всё шибче. Если перевести перевод Мигеля на нормальный язык попаданца, то в этом лесу идет непонятная магическая подпитка для магов любой специализации. Именно этим объяснялись такие чёткие и успешные магические действия Счастливчика. В этом лесу маг имеет фору перед простыми людьми, чем и хотели воспользоваться аборигены.
