Дорога проходила по слегка всхолмленной степной равнине. Травы в лунном свете отливали серебром, колыхаясь под легкими дуновениями едва заметного ветерка. Летняя ночь, благодаря ветру, казалась не такой душной. Днем же раскаленное солнце медленно убивало все живое вокруг. Боже, пошли этой земле дождь! Но последний ливень отгрохотал здесь больше месяца назад, и ничто не указывало на то, что с неба упадет хотя бы капля в ближайшее время. Земля давно растрескалась от палящего зноя и была похожа на панцирь исполинского ящера.
По дороге не торопясь двигался всадник. Молодой человек, одетый как подмастерье или приказчик небогатого купца из вольного торгового града. Из-за пояса у него, как раз там, где лежала правая рука, торчали рукояти двух пистолей. На левом боку видна была сабля в ножнах на перевязи, а к седлу приторочена дорожная сумка из кожи. Передвигался всадник не спеша, внимательно вглядываясь в окрестности. Яркая луна была союзником путника, поскольку добрым людям в этих местах надо было держать ухо востро.
Всякое говорили об этих краях. И об охотниках за пленниками, ясырем, и о страшных степных волках, свирепого нрава и жутких размеров. Брехали, конечно, тоже немало. И о ведьмах, и об оборотнях да прочей нечисти.
Всадник был не робкого десятка, если решился на путешествие ночью да еще в одиночку. Как бы там ни было, но удача была на его стороне. Ни одной живой души не встретилось молодому человеку.
Дорога вильнула меж двух невысоких холмов, и за поворотом показалась придорожная корчма, окруженная высокими серебристыми тополями. Где-то невдалеке угадывалась вода. То ли небольшая речка или ручей.
Окна в корчме, невзирая на поздний час, были освещены. Видимо кто-то крепко гулял. Для путника это могло быть как хорошо, так и не очень. Смотря то потому, кто здесь развлекался. Путник ненадолго остановил коня, напряженно вглядывался и вслушивался в происходящее вокруг, стараясь определить, нет ли здесь опасности. Слышно было, как чьи-то кони фыркали где-то на задах огромного двора около корчмы. Вдруг чей-то могучий голос затянул лихую казацкую песню, ее подхватил немузыкальный хор хмельных голосов. Немного поразмыслив, молодой человек решительно тронул коня. И направился прямо к корчме.
Когда путник слез с коня, откуда-то из темноты как привидение, бесшумно появился босой мальчишка в длинной рубахе ниже колен, принял поводья и молча повел лошадь к коновязи.
Путник, приблизившись к входной двери, внезапно остановился, напряженно прислушиваясь к чему-то. Медленно вошел в тесные сени. Остановился. Вдруг почудилось путнику, что над головой прошелестели легкие крылья, затрепетали чьи-то голоса. Ощущение было такое, будто кто-то невидимый шептал прямо в уши что-то неразборчиво. А еще померещился нечеловеческий взор, упорный и пронзительный, словно просветивший насквозь. Жуткий холодок коснулся груди, неведомая сила потянула молодого человека вперед, но тут же отпустила. Все это длилось одно мгновение, но молодой человек уже все понял. Смело толкнул дверь и вошел в комнату с низким потолком.
Корчма была пуста, только за длинным столом в правом углу комнаты сидела компания казаков. Судя по лицам, сидели уже давно, вероятно с полудня, если не раньше. На столе помещался высокий штоф, металлические чарки, тарелки с кусками жареного мяса, нарезанным тонкими ломтиками салом, стеблями зеленого лука, хлебом и обглоданными костями. Все было перемешано в полном беспорядке. Картина была ясная. Добры молодцы как заехали в корчму отобедать, да так и не нашли в себе сил оторваться от хмельного пития и продолжить путь. Осталось им теперь дождаться утра и, опохмелившись, собраться с силами, чтобы сесть в седло и трогать дальше по своим делам.
Все вокруг было вполне обычным и на своих местах. И немолодой, усатый корчмарь в вышитой сорочке, и его вертлявая помощница, и разнокалиберные бутыли у стены. Но только на первый взгляд. Какая-то странность в происходящем все же присутствовала. То ли в затянувшемся невеселом гульбище, то ли в бессмысленных физиономиях за столом, контрастирующих с добротной одеждой и богато украшенном оружии, лежавшем здесь же, на лавке. А еще чудилось, что слышен тихий шепоток, и в такт ему комната чуть плывет перед глазами, как у человека в полудреме.
