- И нет у них никаких копыт!- громко произнес Коновалов и поморщился, потому что в некрополе оказалось еще и многоголосое эхо, с удовольствием повторившее капитанские слова.
«Каких копыт, каких копыт, каких копыт...»
Капитану даже послышался в этом вопрос и он негромко пробурчал:
-Каких, каких... поросячьих.
Эту негромкую глупость эхо повторять отказалось.
Коновалов прошелся в другую от пустого надгробья сторону и прощупал обувь у ангелов.
«Забавно, те же яйца только в профиль!» - уже про себя произнес капитан, когда отзвучал тот же звукоряд только в обратной последовательности.- « Ну и дальше чего?» Он снова подошел к пустому надгробью и долго на него смотрел. Потом криво усмехнулся и влез на него с ногами.
«Эх, была, не была!»
В его руках сама собой оказалась корона. Капитан повертел ее в руках и уже хотел, было примерить, но что-то его остановило.
Опять в голове пронеслась фразочка из старого доброго кинофильма:
«Царь, очень приятно, царь!»
Коновалов рассмеялся и сбросил корону с пьедестала, после чего присел на плиту и почувствовал, что плита под ним пришла в движение...
х х х
Глава VIII. В которой ничего не происходит, потому что юный Марсильяк пьет вино и размышляет о смысле всего сущего.
Если бы ангелы умели смеяться, то они бы плакали, глядя на
нас...
откровения пьяного господина Леко за две минуты до описываемых событий
...Я неэстетично икнул и сказал, грозно водя средним пальцем перед лицом Виконта:
- Ты не прав, любезный, ты очень не прав. Ангелов нет, это просто изменившиеся эльфы, и изменились они оттого, что у них отрасли крылья, а тело истощилось и стало практически невесомым, это помогло им взлететь.
Я был смертельно пьян, я это чувствовал, и это было ужасным, очевидно сказалось напряжение последних дней.
Мой собеседник тоже был пьян, не смертельно, но мертвецки и в этом было наше с ним принципиальное отличие.
- Неет,- протянул Джереми,- первыми были ангелы, и это потом у них поотпадали крылья и они превратились в эльфов, ты все путаешь...
Я обиделся, хотя вообще-то я необидчивый:
- Ничего я не путаю... Как? Ну скажи ты как, они могли упасть на землю и не разбиться, с такой-то с высоты? С неба!
- Запросто,- мой оппонент и не думал сдаваться, а еще заказал вина,- Трактирщик!
Потом продолжил:
- Я знал одного человека из Фонтвьеи, пардон, из Ла-Кондамин... Да! Прекрасные места, и прекрасное вино! Трактирщик! Нет! Молодец! Просто молодец... Да. Так вот... Этот человек сделал себе крылья, только никому не говори, крылья по образцу ангельских, представляешь? Он залез в них на колокольню и прыгнул вниз!
- Разбился, - констатировал я.
- Отнюдь! Отнюдь!- противно захихикал Дже,- ничуть не бывало! Он свалился аккурат на голову священника, который вышел из храма, чтобы увещ... уве... дьявол!.. Увещевать проходимца. А проходимец сломал ему шею...
- Безобразие! - я искренне возмутился.
Леко выпучил на меня глаза:
- Согласен. Выпьем!
Мы выпили.
- Трактирщик!.. Так вот, эту сволочь, конечно, казнили, но что это доказывает? А?
- И чч... что?..
Теперь Джереми грозил мне пальцем, даже двумя, они напоминали рога, а может это у меня просто двоилось в глазах.
- Это доказывает, доказывает... Дьявол... Забыл! Я правда забыл, ччто этто доказывает! - он дико захохотал, а я с неожиданно нахлынувшей тоской подумал о том, что все равно я поеду к Присцилле и женюсь на ней, как бы то ни было, просто из вредности, и даже если нас с Виконтом выпрут из страны или потащат на дыбу, я сбегу, спасу этого идиота и женюсь на принцессе, в смысле на Присцилле, а батюшка пусть кусает локти. Да, так я и сделаю. Потому что в этом, быть может, заключается смысл моей никчемной жизни.
Я грохнул по столу кулаком, Джереми с интересом на меня воззрился.
- Вина корролю!!! Что глаза пучишь скотина! Пить желаю!
Леко попытался встать, но не смог.
- Слушаюсь, ваше величество, - он пошарил по столу и протянул мне недопитую кружку, кажется свою...
- Вино для короля!
- Паяц...- прошипел я, но выпил.
- Рад служить, вашему... Трактирщик!
Из тумана выплыло до боли знакомое лицо.
- Ты кто?- спросил я, целясь в него кружкой.
Из синевы и смрада донесся диавольский глас:
- Люцифер!
- А-а-а!!! - я метнул кубок в эту раззявленную харю.
- А-а-а! - отозвался голос трактирщика, и все полетело в тартарары.
Больше в этот вечер я ничего не помню...
Наутро мы уезжали, трактирщик с недобрым заплывшим лицом прикладывал к синяку медный грош, хотя мы ему давали и серебро. Вот ведь тоже жадная скотина, правда и мы не подарки, но настолько ценить красоту своей физиономии! Это что-то! Я, например, всегда считал, что шрамы только украшают мужчин.
Я высказал эти нехитрые предположения этому пьянице Джереми, но тот только
хмуро поинтересовался:
- Куда?
А я ответил:
- В Англию...
- Да будет так! - величественно провозгласил господин Леко,- и ехидно добавил. - К ангелам в зубы...
И мы тронулись в путь.
х х х
Чтоб как птица полететь,
Куражик надо заиметь...
/А. Маношин полн. собр. соч. в 1 томе/
Издательство пьяных маньяков
