« Ну вот, гутен морген, как говорят саксонцы, хотя на самом деле я не уверен, что они настолько саксонцы как из себя представляют. Ой! Чего это я в самом деле как в Одессе на привозе... И вообще что у нас сегодня, в смысле, где мы сегодня? Интересная все-таки штука жизнь, никогда не знаешь, где проснешься на следующее утро. И вообще ни черта в ней этой жизни не знаешь никогда. Такие вот дела, блин.
Была у меня одна дамочка, в свое время, так она утверждала, что жизнь с утра это совсем не то, что жизнь накануне. Пили мы тогда с ней, кажется, шнапс, да точно шнапс, она еще утверждала, что является древним потомком этих самых саксонцев, короче. Намучился я с ней... Ладно, сие есть дела давно минувших дней, не стоит об этом...Оппа! Да мы сегодня вообще герои... Да. Ночевали мы нонче под ясными звездами, что это у нас намедни или ныне? Парк. Центральный надеюсь, в смысле люкс или... Нет, похоже это все-таки просто парк без всяких. Окраина. А это что за тело. Движется, дышит, руками размахивает. Наверное, спортсмен, копьеносец, в смысле копьеметатель...Ян Железны...Чехословакия. Олимпийский чемпион, хрен знает, какого года...»
-Саша! Вы проснулись! Сие отрадно! А вот думал про наш вчерашний разговор и знаете никак не мог впасть в объятия пресловутого Морфея... И как ни странно, я все более и более склоняюсь к мысли, что в словах ваших немало правды...Хотя что есть правда и кривда в своем истинном обличии...Но это тема отдельной дискуссии, я думаю у нас еще будет для нее отдельное время...
«Боже, кто это еще! Какая к чертям дискуссия?»
Всё как обычно. Начиналось самое неприятное, а именно подключение к реальности, я почти физически ощущал эти угольные стержни. Заметьте именно угольные стержни, гладкие, но неумолимые и ужасно неприятные стержни, вонзающиеся в мой еще парализованный алкоголем мозг и гадко так противно входящие в него... Брр...Это было страшно. Это было мучительно, но... Я справился. Говорю об этом с идиотской, дебильной, если хотите истинно славянской гордостью. Которую поймет далеко не всякий читатель... Но это действительно так и это действительно было...Так еще раз чуть-чуть напрячься и вспомнить, кто это у нас такой разговорчивый. Откуда-то из прибитого подсознания всплыло классическое: «Как вас называли в детстве?» «Киса...» «Конгениально!» И вправду конгениально! Лучше и не скажешь.
Так и есть, я вспомнил. Вспомнил! Конрад Карлович! Старый бандит из созвездия Гончих Псов! Живой и, кажется, даже более бодрый, чем я. Чего ж я ему там вчера набуровил?
- А я все же придерживаюсь мнения, что заселение нашей планеты осуществлялось четырьмя различными цивилизациями...
Он бубнил у меня над самым ухом. Было очень холодно и жутко хотелось отлить. Я разлепил один глаз. О боже! Все это правда! В смысле я жив, в смысле похмелье и в смысле я на лавочке в парке. Такие дела брат...
А кто это у нас бубнит? Это Конрад Карлович бубнит. Ох, и нудота... Блин. Я сделал героическое усилие и присел, обводя глазами хмурый парк и подыскивая ближайшее дерево. Какие-то собачьи инстинкты во мне пробуждались. Эх...
Потом я бесцеремонно перебил старика, чтобы хоть как-то унять поток его красноречия:
- А чего там вчера за машина была? - « Надо же какой бред вспомнился! Значит, борется организм, борется родимый!»
- Какая машина? - удивился профессор. Секунду подумал и махнул рукой. Энергично так махнул...
- Впрочем, продолжим... Видите ли господа,- профессор обвел глазами несуществующую аудиторию,- есть вещи с одной стороны настолько очевидные, насколько с другой стороны никто на них внимания не обращает, а точнее не хочет из-за их очевидности, наверное. И вот, скажите на милость, почему европейцы в большинстве своем пишут слева направо, арабы справа налево, а китайцы сверху вниз? А? Вот вам загадка достойная лучших психологов современности! А я вам скажу, что мозги у всех разные и это тоже вещь очевидная, вот в чем вся штука. И идет это из памяти, из глубин, из подсознания...
Примерно на этих словах мне стало легче, и я снова приблизился к так полюбившейся мне лавочке. Зевая во весь рот, я смотрел на удивление бодрого профессора и в кармане куртки обнаружил сигареты. Это было здорово. Конрад Карлович вещал, словно на лекции в своем университете или где он там вещал?
-Древнее необъяснимо для нас нынешних. А по секрету, по секрету скажу, скажу... Была еще и четвертая цивилизация! Обязана была быть.- Он словно и не нуждался в волшебных ста граммах. А я нуждался.- И писала она снизу вверх! Потому что крест! Крест должен быть завершен по всем направлениям!
«Ага, - подумалось мне,- Карфаген должен быть разрушен. Мой безумный друг совсем спятил, как тот очумевший сенатор». Где же тут киоски?
Профессор меж тем уже булькал и сморкался, причем без носового платка, устало, опершись всем телом о свою «глубокоуважаемую аудиторию» он шептал «милостивым государям» в самое ухо, «государи» морщились, но терпели.
