Он тут же взлетел на коня и затащил меня следом, держа меч наготове. Теперь я сидел верхом перед ним. В одной руке он держал оружие, обращенное ко мне, другой дернул за поводья, посылая лошадь в галоп. От рывка меч дернулся, едва не воткнувшись мне в живот, но моя броня оказалась весьма крепкой. Прозвучал новый выстрел и снова песок взорвался вихрем, на этот раз никого не задев. Неужели Андрей с Пикселем догнали нас?! Черт, да они с собой пушку притащили! Я почти разревелся от такой самоотверженности друзей и не заметил, как мимо пролетела стрела. Зато маршакри стали замечать, что некоторые всадники оседают в седлах и падают с лошадей. Очевидно Ансирей не смог сбежать в свой оазис! Эта мысль, а так же осознание того, что мои друзья рядом и спешат мне на помощь, воодушевили меня и я стал думать, как спихнуть засранца за спиной с коня. Ансирей гнал впереди и все еще торопил своих людей криком, но если наша кавалерия и не могла догнать их, то стрелы догоняли очень даже. Многие маршакри, наплевав на приказ Ансирей сбавили ход, чтобы дать отпор. Зазвучали хлопки выстрелов и в наших друзей полетела ответная порция стрел. Это отвлекло и моего стражника. Как и я он пытался оглянуться на ходу. Один из этих моментов я и выбрал, чтобы резко откинув голову врезать ему затылком. Инстинктивно он увел руку с мечом в сторону, чтобы удержаться в седле. Конь взвился на дыбы, когда всадник резко потянул за уздечку. Если бы маршакри ехал один, он бы удержался, но я налетел на него, отчего он выпустил поводья и мы рухнули в песок. Я оказался сверху и прежде, чем ублюдок пришел в себя, я бросился к его мечу, который он все еще сжимал в руке. Парой движений мне удалось разрезать веревку, связывающую руки. Я старался не думать о том, что у меня не выйдет все сделать быстро, что веревка не поддастся и в итоге все вышло лучше, чем я планировал. Едва освободив руки, я тут же перекатился и встав на одно колено, словно в каком-то боевике пальнул огненным шаром в грудь поднимающегося бандита. Он дико завизжал, пытаясь сбить пламя, но сгорел прежде, чем у него это получилось. Только в этот момент я вспомнил о призрачном щите, про который стоило подумать едва решился на побег.
– Бл…ть!
Впрочем, я быстро утешил себя мыслью, что без щита мой эпический побег стал еще эпичнее.
– Еб…ть я крут!
Секунду порадовавшись, я схватил меч догорающего маршакри и огляделся. Ансирей похоже сдался, заметив, что его воины совсем не желают подставлять спину преследователям и уже готовы к обороне. Он развернул коня, яростно что-то завопив и теперь возглавил атаку. Я оглянулся назад, наконец разглядев тех, кто сорвал план Ансирея. Вопя как обезумевшие дикари к нам неслась орава северян, а во главе ее сам Кеол Гилентигор. В обмене боевыми кличами двух поредевших отрядов я не сразу услышал, что Кеол кричит мое имя. Он орал его так отчаянно и зло, что даже у меня кровь стыла в жилах. Будто Санрайз была его личным богом войны, которого он призывал обрушить гнев на врагов. Ну а х…ли? Я не против!
Поднявшись на ноги, я выпустил сразу несколько шаров в скачущих мимо маршакри. В этот раз я призвал щит и не боялся ответного огня. Моя яростная и яркая атака не осталась незамеченной скабенитами. Кеол заметил меня первым и теперь смотрел так, словно его бог войны лично спустился на землю и сражается на его стороне. Синие шары мелькали в воздухе сшибая маршакри с лошадей и в какой-то момент северяне с ликующими воплями стали собираться рядом со мной прикрывая от ближних атак.
Впрочем, несмотря на мои усилия, я не мог не заметить, что банда Ансирея изрядно превосходит численностью воинов Кеола. Я не мог охватить взглядом все поле боя, но перевес в численности бросался в глаза. Скабенитов было едва ли две дюжины, против почти сотни маршакри.
– Почему так мало?! – Невольно вырвалось у меня, когда маршакри снова начали отстреливать северян.
Скабениты сражались самоотверженно и падали только после нескольких ранений. Я видел как один из них с отрубленной рукой сумел уложить троих маршакри, прежде чем пал от выстрела пистолета. Но даже с такой живучестью, я был уверен, что северяне не выстоят. Едва завидев меня, Кеол хотел броситься ко мне, но каждый воин был на счету и ему пришлось обратить свое внимание на галопирующих вокруг маршакри. На коне ему сражаться было не привычно, но когда он заметил золотую саблю Ансирея, он тут же помчался к нему с топором наперевес, словно рыцарь на турнире.