Бл…ть, весь мой побег в Анасмере накрылся медным тазом! Я все-таки загремел в плен к этому тирану! Санрайз упомянула, что сохранилась в «гареме», а после познакомилась с самим Владыкой оазиса. Дальше я читал изрядно удивляясь. Большая часть послания была посвящена тому, насколько благородным оказался этот Наматхан. Слова Санрайз настолько расходились со словами Дерзольда, что я невольно начал подозревать вранье, но не мог понять с чьей стороны. Впрочем, упоминание Санрайз о том, что Дерзольд не встречал Наматхана, склонило чашу весов доверия в ее пользу, тем более что мне самому Дерзольд не особо нравился…, в отличие от Санрайз. История Наматхана, изложенная моей спутницей, казалась вполне убедительной, хотя он, конечно, тоже мог приврать. Впрочем, все послание Санрайз было насквозь пропитано просьбой доверять хозяину оазиса Салиму. Вспомнив про гипотетического Ашота, о котором говорил с Андреем и те обстоятельства, при которых снова вернулся в игру, я укрепился в мысли, что доверять всяким Салимам не буду. Тем более, после предположения Санрайз о том, что Наматхан Салим может разрушить нашу связь. Перспектива снова оказаться подопытным какого-то игрового мага меня настолько отталкивала, что я тут же нашел бумагу и заранее выписал: «Пока мы не доберемся до Разлома, нашу связь едва ли получиться разрушить. Не думаю, что в твоем мире найдется хоть кто-то, кто сможет это сделать, независимо от того, как сильно мы этого хотим». Спрятав свой комментарий в декольте, я вернулся к посланию Санрайз. Из него я узнал о том, что камень, обнаруженный мной в подсумке, был порталом, подарком Салима, который должен был вернуть меня в оазис из любой точки мира. Если я, конечно, захочу сюда возвращаться. Как оказалось, Санрайз не мало смогла выяснить о Тилларии, Асагрионе и Разломе. Предположение о том, что архимаг Эольдер пробил брешь в мою реальность, казалось одновременно невероятным и всеобъясняющим. Не думаю, что Санрайз могла осознать всю значимость этого предположения, но я тут же получил ответ на один из главных вопросов, одолевающий меня с того самого момента, как я оказался в Орлинге.
– Черт! Если это действительно так, то мы вовсе не в игре!
Я даже огляделся, будто ожидал, что кто-то рядом выкрикнет: «Бинго!» или «Эврика!». Возможно я спешу с выводами, но ведь невозможно пробить портал в реальность из игры! Но если мир Санрайз настоящий, а не виртуальный, то его столкновение с моим миром кажется вполне возможным. Конечно на ум пришла всякая фантастика вроде «Матрицы» или «Газонокосильщика», в которой виртуальный мир неплохо взаимодействовал с реальным, но по крайней мере теперь я был почти уверен, что мы оказались не в игре, а в ином измерении. Только сохранения и зелья удерживали мысль, что игра все же имеет место быть. Впрочем, теперь это было не важно! Умница Санрайз выяснила, что мы действительно можем выбраться, если отправимся в Разлом. До сих пор это было лишь нашей гипотезой, а теперь она подтвердилась! Я не знал, поделилась ли Санрайз своими открытиями с Дарлисом, но, по крайней мере, она убедила меня в том, что Салиму действительно можно доверять. Хотя слова о том, что он знаком с Амероном, немного пошатнули мое доверие. Санрайз оставила мне ссылки на книги, которые нашла занимательными и велела прочесть, но в большей мере ссылалась на слова Наматхана. Из них она узнала о делах Амерона, его связи с Тилларием, и кое-что о Всадниках. В конце послания она единственный раз сослалась на нашу переписку. Она не упоминала моих слов о том, что я ее создатель, но потребовала, чтобы я не предпринимал ничего и слушался Салима, если не хочу стать ее врагом. С одной стороны, эти слова утешали, оставляя надежду на то, что я еще не враг ей, но с другой, в них была очевидная угроза и злость. Кроме этих слов, меня неожиданно опечалило и то, что Санрайз не задала мне ни одного вопроса. Я не льстил себе надеждой, что вопросы между нами исчерпаны, хотя и стремился к этому, значит, она просто не ждала от меня правды. Проклятье! Единственный раз решил признаться ей во всем и тут же заполучил клеймо «лжец»! Если бы я только мог поговорить с ней прямо в реальном времени! Без этих дурацких записок, где одно не осторожное слово увеличивает пропасть между нами! Я бы извинился перед ней. Не на бумаге, а словами, глядя в ее глаза. Нашел бы нужные слова… Мои отчаянные мысли прервал стук в дверь, от которого я вздрогнул. За ним последовал мягкий голос:
– Миледи, позволите войти?
Я в испуге уставился на дверь, будто от меня требовался ответный пароль. Судорожно запихав послание обратно в тумбочку, я вскочил и осторожно подошел к двери:
– Кто там? – По привычке вырвалось у меня.
– Я.
Головка от боекомплекта, бл…ть! Засранец мог бы и точнее себя идентифицировать! По затишью за дверью, я понял, что подсказок он давать не собирается и, убрав щеколду, открыл дверь.
Лучась улыбкой на меня уставился смуглый тип какой-то арабской наружности в простой одежде и с подносом в руках.