Я понял, что подтверждение ему не нужно и возможно разруху в комнате он списал на мой счет.
– Я заметил некоторое различие в поведении… Сперва решил, что это просто черта характера, переменчивость свойственная женщинам.
Как ни странно, но эти слова для меня стали неожиданным откровением. Нет, речь шла не о признании моих актерских способностей, а о том, что я надеялся узнать уже давно. Слова Салима косвенно подтверждали, что Санрайз действительно другой человек, а не моя шизофрения. Да, доказательство мутное, но из уст этого мудрого засранца оно звучало как неоспоримый факт. Впрочем, сам о себе Салим был другого мнения:
– Мне стоило быть внимательней к Санрайз. Она пыталась мне сказать, но очевидно не могла объяснить.
– О да, с этим у нас некоторые трудности, – Признал я.
Как уже бывало, моя откровенность облегчила груз, что я был вынужден таскать. Я еще не был уверен, что Салим поверил мне, но по крайней мере я немного отвлекся от секса с ним. Теперь этот засранец как будто действовал на меня успокаивающе. Он сидел рядом, словно и не было ничего, просто вели неспешную беседу на отвлеченные темы. Тело Санрайз успокаивалось, а с ним успокаивался и я. В голове прояснялось, и я снова попытался понять Санрайз. Ничего не выходило. Мне нужно было узнать, что творилось здесь, пока меня не было, и раз уж она решила открыться Салиму (во всех, бл…ть, смыслах!), то почему бы и мне не поговорить с ним откровенно?
Салим устало потер лицо руками и неожиданно произнес:
– Я…, выходит не вполне знаком с тобой и то, что произошло…
Я почувствовал, как заливаюсь краской и поспешно отвернулся.
– Это моя вина, но если это тело Санрайз, то… Просто хочу чтобы ты знала, я бы не пошел против ее воли.
Это я уже понял, отчего мне снова стало хреново. Очевидно Салим не насиловал Санрайз, не обманывал ее, не использовал чар. Она сама выбрала его и имеет на это право…, впрочем, я имею право врезать ему по шарам, если еще раз мы с ним окажемся в такой ситуации. Господи, какой нахрен еще раз?! Никогда, бл…ть, никогда!
– Я могу одеться? – Только и выдавил я, ощущая, что мне срочно нужно выбраться из постели.
– Да…, конечно.
Салим вскочил с кровати и спешно отошел:
– Я…, наверно мне лучше выйти.
С одной стороны, да, с другой, этот мудак уже не только все разглядел, но и облапал! Предаваясь этим скверным мыслям, я не удосужился ответить Салиму и даже не мог поднять взгляд.
– Я подожду в ванной.
Не глядя на него, я кивнул. Даже когда дверь за ним закрылась, я не вылез из кровати. Просто сидел, уставившись на длинные ноги Санрайз, скрытые одеялом. Я ощущал влагу между бедер, но каким-то чудом смог отключиться от этих ощущений. Не знаю, сколько я так просидел с совершенно пустой головой, но Салим очевидно не планировал выходить из ванны без моего разрешения. Меня даже посетила веселая мысль одеться и по-тихому сбежать. Вообразив себе, что он застрянет в ванной надолго я улыбнулся, но тут же вздохнул. Покачав головой, я скинул одеяло и в этот раз не отказался от возможности посмотреть на тело Санрайз. Я увидел куда больше деталей и подробностей, чем воображал в ванной у себя в квартире. Голубые венки, просвечивающие под тонкой нежной кожей идеальной груди, красивый животик с легкими пушком в самом низу. Блеск от влаги и следы поцелуев… следы Салима! Мне дико хотелось выбраться из тела Санрайз. Несмотря на все пережитое, я впервые испытал подобное. Словно оказался в горящем автомобиле с заклинившими дверями. Мои/ее руки замерли над обласканным телом. Они дрожали, и в какой-то момент я снова попытался силой мысли выбросить себя из Санрайз. Я воображал свою квартиру, будто собирался телепортироваться, представлял собственное тело в ванной…, но без толку.
Вздохнув, я спустил ноги с кровати и, наконец, поднявшись, отыскал одежду и броню. Пользуясь тем, что Салим еще сидел в ванной, я заглянул в тумбочку. Вспоминая собственное послание Санрайз, я пытался заранее предсказать, какой ответ меня ждет, но совершенно не был готов к тому, что ответа не будет совсем. В тумбочке лежали только старые записки, ничего нового. В подсумках я тоже не нашел ответа. Слепо глядя на меч, который лежал на столе, я пытался понять, что это значит. Она простила меня и забила на меня? Возненавидела так, что даже не стала отвечать? Или просто не имела возможности написать, потому что резвилась с Наматханом? Сколько времени прошло здесь, пока я был дома? Черт, я оставил ей подробнейшее послание и надеялся, что она ответит взаимностью, но она оставила меня в абсолютном неведенье! Я бросил взгляд на дверь в ванную, вспомнив слова Салима. Похоже, она решила рассказать ему о нашей проблеме, а значит, еще надеется на его помощь. Может она поэтому ничего и не написала? Надеялась, что Салим сам займется мной, введет в курс дела и наконец вышвырнет из ее тела? Вернув записки в тумбочку, я решительно направился в ванную.
Салим сидел на краю бассейна и задумчиво смотрел на стекающую воду. Едва я открыл дверь, как он поднял на меня взгляд. Выглядел он так, как я и надеялся: потерянным и виноватым.