Смерть приходит к юной Аде Диксон, но с собой не уводит. Вместо этого она дарует девушке собственную роль. Теперь Ада – вестник гибели мира, который и так катится в бездну: человечество уже давно пляшет на раскаленных углях преисподней. Его кости обгладывают ненасытный Мор, жестокий Голод и беспощадная Война.Тлеющее былое вот-вот сгорит дотла, но переменчивая действительность готова явить спрятанное доселе лицо. Теперь сущее дробится на оттенки, и грань между добром и злом становится призрачной как никогда. Где же затаилась истина в мире, который совсем скоро будет навеки стерт? И есть ли она вообще?
Вечер размеренно опускал свои темные объятия на столичный город – Москву. Солнце, бросая последний взгляд на жителей «большой деревни», лениво скрывалось за горизонтом. Небо, окрасившееся в яркие оттенки пурпура, еле заметно выставляло всем напоказ далекие звезды. На все еще людных шумных улицах начинал властвовать легкий ветерок, и, чувствуя холод, люди ежились, пряча носы за шарфами и высокими воротниками.
Рыжая девушка весьма маленького ростика, из-за чего ее вполне можно было принять за ребенка, подняв повыше ворот куртки, размеренным шагом направлялась к огромному особняку по одинокой улице. В окнах горел свет. Она зашла за ворота, и ее взгляд тут же упал на два автомобиля, припаркованных на специально отведенной территории.
«Эти двое уже здесь», – подумала девушка и, поднявшись на крыльцо, позвонила в дверь.
Послышались торопливые шаги и… волна грохота. Судя по звуку, упала вешалка, подставка для зонтиков и сам виновник сего происшествия.
– Чума! – послышался раздраженно-недовольный возглас и вскоре дверь распахнулась. За ней стоял взъерошенный парень, потирая ушибленный бок. – О, привет!
– Привет.
Девушка скинула куртку и прошла в гостиную. На диване сидел еще один молодой человек и глазел в телефон, своей неподвижностью напоминая каменное изваяние, с таким же каменным лицом, не выражающим никаких эмоций, кроме безразличия.
– Привет, – бросил он, не отрываясь от экрана.
– Они еще не прибыли?
– Нет, – ответил парень, который недавно устроил погром в коридоре. – Вообще неизвестно, зачем Они нас вызвали. У нас уже лет десять не проходили собрания.
Девушка тяжело вздохнула и опустилась в кресло.
– Мэтт, налей мне что-нибудь попить, – обратилась она к неуклюжему, разминая подмерзшие пальцы.
– Ага! – возмутился он, подпирая бока руками.
– Мэтт! Пожалуйста! – процедила девушка сквозь зубы, начиная закипать. Парень оценил ситуацию и побежал на кухню. – Слушай, Рэн… – юноша, к которому она обращалась, промолчал, все также уставившись в гаджет, и рыжая продолжила:
– Ты не замечал, что с Рикой в последнее время творится что – то странное?
– Она всегда была странной.
– Нет. Неделю назад она начала себя как-то необычно вести… – обеспокоенно заметила она, но парень ничего не ответил. Рыжая вскочила с кресла и от полного отсутствия терпения стала орать на весь дом:
– Рэн, меня бесит твоя флегматичность! Хватит мне нервы расчесывать!
Она уселась обратно на свое место и отвернулась в окно, глядя, как ветер треплет желтые листья.
– А вот и я! – завалился в комнату третий со стаканом сока. – Я что-то пропустил? – спросил он с растерянным видом, переводя взгляд с одного отвернувшегося на другого. – Так, что-то здесь случилось. По крайней мере, я уверен, что слышал крик Тори. И вам не стыдно?! Меня не могли позвать?! – все проигнорировали его разглагольствования, и Мэтт вздохнул, поставив стакан на журнальный столик. Он понял, что надо как-то разрядить обстановку и как всегда ляпнул, не думая:
– Что – то Рика задерживается. Провалилась что ли? Кстати, она сегодня такая чумная ходила.
