Но тепло его руки приятно согревало, я покорно шагала рядом с ним по коридорам, поднималась по лестницам. Сначала мы в молчании бродили по замку без цели, без желания натыкаться на людей. Беспокойство уходило, даже тянущая боль в шраме притихла в этот вечер. Обруч непривычно обхватывал мою голову — принц
Мы подошли к моим покоям. Ну, откровенно говоря, к покоям принца. Посомневавшись немного, я решила. К нашим. Силенс осторожно притворил за собой дверь, когда пропустил меня вперед. Я пораженно застыла, увидев свечи, расставленные повсюду, взбитую перину, полную горячей дымящейся воды ванную и уловила приятный запах цветов.
— Помнишь твой вопрос? — хрипло спросил Силенс.
Я обернулась. Ртутное море бушевало, бесновалось, сверкало. Столько разных эмоций в нем перемешалось, у меня не хватило бы фантазии все это описать. Глаза стали такими глубокими и манящими, потемнели и выражали лишь одно чувство.
— Твой вопрос? — Он кивнул. — За что? — предположила я.
Принц повторно кивнул, красивые губы изогнулись в доброй улыбке.
— Я могу на него ответить, — хрипло, но насмешливо заявил он. Руки вызывающе уперлись в бока.
— И каков же ответ?
Дыхание принца стало тяжелым. Он подошел ко мне и крепко поцеловал. О, как же я соскучилась по этим губам, почему же мне их так не хватало. Надежные объятия обжигали, его кожа казалась раскаленной, но мне все равно было невыносимо приятно стоять в кольце его рук.
Мои мысли разбежались, разлетелись, будто испуганные бабочки на лугу. Лето побежало по моим жилам, зажгло мою кровь, но я напряженно вслушивалась в окружающую тишину, чтобы не пропустить его слов. Силенс глубоко вздохнул, слегка отпрянул, посмотрел в глаза и одними губами произнес:
— За любовь.
Может быть, где-то в эту ночь и страдали люди, может, радовались, но я потеряла свою голову, безнадежно отдав свое сердце моему принцу, стараясь не обращать внимания на зов, который начинался в жгучем шраме на груди. Губы Силенса смогли прогнать даже это наваждение.
Серебряный взгляд пронзил меня до самых душевных глубин.
Он будет принадлежать только мне.
«Принцесса Эверин Страстная внесла огонь в замок Дейст и в сердца герцогов Дейстроу. Ее легкая непосредственность и искренность подкупила обычный народ. Предсказание принца Силенса сбылось — она завоевала сердца тех, кто жил в ее королевстве.
Будущая королева отличалась одним недостатком. Она не желала быть принцессой Дейстроу, она об этом не говорила — все читалось в ее лице, движениях и мимике. Никто не посмел бы обвинить принцессу Эверин в измене короне, люди продолжали ее любить, хотя девушка вряд ли об этом догадывалась. Ведь она стала надеждой для своего народа — леди, которая облагородит земли внутри страны, а не только установит военные границы.
Люди шептались, что она предназначена для них богами, они верили в ее судьбу будущей королевы. Некоторые тихо роптали, что она до сих пор принцесса и вынуждена пресмыкаться перед королем Энтрастом, который погрузился в пьяное забытье. Нет, люди любили монарха и тихо жалели его горе, но не могли принять такого правителя. Принц Силенс же представал в их глазах воином, а не человеком, который сумеет хранить их очаг. Они верили в Страсть будущей королевы и надеялись, что принцесса верит в себя с такой же силой».
