Если призыв в волшебный мир внезапно оборвался на середине, уж точно не следует унывать. Нужно взять себя в руки и вынести из этого как можно больше пользы. Например, постараться сотворить самую настоящую магию.Ламповая история о старании, магии и бесконечном множестве других миров.
Настолько паршиво Аску Горисечу еще никогда не было. По крайней мере в этой жизни.
Мышцы скручивало тугим узлом, брюшину словно проткнули сотней зазубренных лезвий, а в голову залили раскаленный свинец. На фоне этого букета тошнота и головокружение казались мелочной издевкой.
Пытка в ванной продолжалась уже несколько часов. Периодически приступы затухали, оставляя после себя слабость и спутанное сознание, но потом неизменно возвращались с новыми силами.
Все это время рядом была Шура, вовремя давая попить воды и смывая нечистоты.
С одной стороны, без ее присутствия было бы совсем паршиво, с другой, парень не мог расслабиться и показать слабину. Таким как сейчас, беспомощным и трясущимся от слабости и боли, он был лишь в прошлом воплощении.
После очередного короткого перерыва начался следующий приступ. Аск поспешил отпустить руку девочки, чтобы ненароком не сломать. На этот раз скрутило так, что перед глазами заплясали бурые пятна, а из горла помимо воли вырвался жалобный стон.
Шура схватила небольшое полотенце и затолкала парню в рот, дабы тот не раскрошил зубы. Ей пришлось задействовать чары, чтобы удержать его руки и голову в нужном положении, иначе мышечные спазмы грозили новыми травмами вместо излечения.
Протекание процедуры ей очень не нравилось. Возможно, следовало провести исцеление раньше. Судя по тому, что сейчас происходило с ее опекуном, состояние его здоровья было критическим.
Одна лишь мысль, что Аск находился так близко к грани, заставляла ее цепенеть от ужаса.
Ругая саму себя на чем свет стоит, Шура снова и снова накладывала малое исцеление, вливая в плетение энергию стабильным потоком. Это должно было помочь организму справиться с хворью, а также легче перенести лечение. Но, похоже, это мало помогало.
Резко оборвав чары, она поспешила вытащить ткань изо рта парня. Тот потерял сознание одновременно с прекращением приступа. Буквально на несколько секунд. После чего очнулся и тут же согнулся в рвотных спазмах.
Вместе с выпитой жидкостью выходили кровяные сгустки и слизь.
В каловых массах также прослеживались небольшие комья плоти, густо испещренные сосудами. Благо что обильный понос уже прекратился и можно было не так сильно переживать об обезвоживании.
Шуру больше беспокоила кровопотеря и возможные внутренние кровотечения. Также от постоянных генерализованных спазмов Аск мог схватить инсульт, что было бы одним из худших финалов.
— Какая же я дура, — чуть ли не плача, шептала она и аккуратно обмывала чистой теплой водой лицо и тело брата.
Тому было очень плохо, и девушка буквально чувствовала его состояние.
— Аль, выйди. Пожалуйста, — в очередной раз попросил парень. Голос осип и был еле слышен.
— Все хорошо, не сдерживай себя. Можешь кричать.
— Аль…
— Я никуда не уйду, — упрямо повторила она и всхлипнула, прикусывая до крови нижнюю губу.
Аск лишь прикрыл на это глаза и через пару секунд снова согнулся в рвотном спазме. Единственное, чего ему хотелось, чтобы пытка наконец прекратилась. Пусть он потеряет сознание хотя бы на чуть дольше, чем пару секунд. О нескольких часах забвения он мог только мечтать. Лишь бы больше не терпеть эту боль и мерзкую выматывающую слабость.
Очередной судорожный приступ закончился ласковой тьмой, осуществляя его мечту.
*
Следующее пробуждение было не столь гадким как предыдущие. Все еще хотелось снова уснуть и проснуться человеком, а не гнилым огурцом. С другой стороны, была и хорошая новость: боль ушла, оставив после себя слабость и покалывающее онемение.
Аск не сразу заметил, что больше не находился в тесной душевой, скрюченный калачиком, а лежал в просторной мягкой постели, укутанный в пару одеял, несмотря на теплую погоду.
Видимо, Шура его отмыла и как-то перенесла в спальню.
После нескольких минут ожидания сон все не приходил. Зато нарастала монотонная головная боль. Так что парню пришлось разлепить глаза и в срочном порядке их закрыть, проклиная яркое солнце.
— Воды? — подскочила сидящая рядом девушка. И осторожно подсунула к его губам трубочку с солоновато-сладким раствором.
Бесы знают сколько литров этой гадости он выпил за прошедшую ночь и сколько выблевал.
От воспоминаний о собственной беспомощности стало тошно. А от осознания, что он все еще не способен самостоятельно сесть, — еще хуже.
— Хочу сдохнуть, — прохрипел Аск после того как напился.
Шура аккуратно подкладывала подушки ему под плечи, помогая принять полусидячее положение.
— Попробуй улыбнуться, — попросила она.
— Может, еще польку сплясать!? — огрызнулся парень.
На столь резкий ответ девушка и бровью не повела, терпеливо объясняя:
— Мне нужно увидеть, что у тебя нет симптомов инсульта. Ну, нахмурься хотя бы.
Под мысленное ворчание Аск послушался, скорчив непередаваемую гримасу.
— Отвратительно, но симметрично. Это хорошо, — отметила Шура со всей серьезностью. — А теперь вытяни обе руки.
— Это обязательно?
— Да.
Преодолевая противную слабость, парень выполнял просьбы, пока его не оставили в покое.
