- Я буду здесь, не бойся… - усаживаю ее спереди.
С тревогой в глазах Алена вертит головой по сторонам, руку мою не отпускает.
- Не бойся, я здесь. Можешь порулить если хочешь.
Она быстренько перебирается на водительское сиденье.
- Ты же недолго?
- Пять минуточек, - произношу ее любимую фразу. Ей всегда на все нужно пять минуточек.
Беру телефон и, выдохнув, направляюсь к застывшему на месте Ярославу. На ходу отыскиваю в заметках скан Алениного свидетельства о рождении. Молча протягиваю ему. Яр берет телефон, читает.
- Что ты хочешь мне этим сказать? - подняв на меня глаза, произносит он.
- Она не твоя. У нее есть отец. Читай… Теперик Алена Станиславовна.
- Что ты мне чешешь!? Я вижу дату. Как ты могла дать моему ребенку такую фамилию? - на полном серьезе возмущается он.
- Алена, родилась шестимесячной, - игнорирую его ремарку по поводу фамилии. - Отдай телефон, - протягиваю руку.
- Гайцов вызвать? - кричит кто-то позади нас. - Или вызвали уже? И как вы так? - мужик вышедший со двора, напротив которого мы остановились обходит машину Ярослава удивленно ее рассматривая.
Толкает ногой монтировку, собирается ее поднять. Опередив его подхватываю увесистый железный прут, завожу руку за спину. Быстро оборачиваюсь. Алена сидит за рулем. Не балуется, просто сидит и внимательно на нас смотрит.
- Не нужно… Мы сейчас уедем, - произносит Яр и убирает мой телефон к себе в карман.
Мужик пожав плечами возвращается к своему забору.
- Телефон отдай!
- Вечером привезу, - произносит он и распахивает дверь своей машины.
- Я ведь могу добавить, - демонстрирую монтировку крепко зажатую в кулаке.
- Добавляй, - совершенно спокойно произносит он и заводит машину. Стоит с минуту. - Ну… Бить будешь? Не будешь? Как хочешь… - его машина, немного сдает назад, разворачивается и уезжает.
- Будет первый звонок, будет первый урок, здравствуй новый учебный год… - доносится из динамиков голос старшеклассницы.
Мы бежим на школьный стадион и надеемся, что еще успеем на построение. Аленка семенит своими маленькими ножками рядом со мной. Несколько раз порываюсь подхватить ее на руки, но одергиваю себя. Она не любит, когда на людях я веду себя с ней как с малышкой. Дома постоянно ластится и то и дело норовит забраться на колени, а в общественных местах она у меня взрослая дама.
Хвостики на ее голове снова растрепались, непослушные тонкие волосы выбились из-под резинок, гольф на правой ноге сполз. Лента, которую я закрепила на ее плечике еще в машине, оказалась слишком длинной, и ее хвосты достают почти до земли. Она прижимает огромный букет к себе, когда я в очередной раз присаживаюсь перед ней на корточки в попытке привести ее внешний вид в порядок.
- Первый В, - раздается голос ведущего, и маленькие нарядные первоклашки гуськом выходят друг за другом на площадь.
- Мы опоздали! - взволновано пищит Аленка. Пока я верчу головой в поисках таблички с нашей буквой.
- Первый Г, - очередная вереница перепуганных малышей идет друг за другом не переставая вертеть головой в поисках родителей. - Первый Д, - голос ведущего произносит имя нашего классного руководителя, и я оторвав дочку от земли в миг пристраиваю ее к очереди малышей последнего первого класса. София Романовна замечает нас, кивает и улыбается, уводя за собой ребятню и Алену крепко прижимающую к себе букет для первого учителя.
На мои глаза наворачиваются слезы. Моя доченька такая большая. Она замыкает не совсем стройный ряд первоклассников, испуганно поглядывает назад. Может, я поторопилась? Какая она все-таки маленькая…
Совершать ошибки и глупости мне не впервой. Но она так хотела пойти в школу, что я просто не смогла убедить ее отложить эту затею еще на годик.
Первоклассники выстраиваются по периметру площади. Начинается праздничная линейка. По инерции ныряю рукой в сумочку, шарю в ней. И тут же вспоминаю, что телефона в сумке нет. Его забрал Ярослав. Вздыхаю и подхожу ближе к толпе. Уверена, что классный чат будет пестрить фотографиями виновников сегодняшнего торжества, и Аленка обязательно засветится на доброй части фото. Но обида все равно волной накрывает меня. Обида за своего ребенка и за себя тоже.
Два года назад я совершила большую ошибку. Вообще всю мою жизнь можно считать одной огромной ошибкой. За исключением рождения Аленки, конечно... Я вернулась домой и возобновила общение со старыми знакомыми. Если бы я знала тогда, к чему приведет этот опрометчивый поступок, осталось бы в Москве и просто наняла бы отцу сиделку.
Когда Аленке исполнилось три года, скоропостижно скончалась моя мама. Она единственная поддерживала со мной связь. После развода со Стасом отец окончательно во мне разочаровался и самоудалился из моей жизни. Мама, как зеницу ока берегла здоровье отца, совершенно позабыв о себе. Ее не стало в один миг.