«А ты когда-нибудь обжигалась?»
«Не-а, но я обожаю смотреть на огонь! И солнышко тоже люблю! Н-но мне редко доводиться его увидеть, потому что я живу под землёй…» — вдруг взгрустнула она.
Подозрения Кёна в том, что Мия — феникс, укрепились. Надо изучить её ДНК, хотя вряд ли это даст ответ. Дело в том, что в ДНК всех живых существ в мире встроена информация от всех рас, вот почему женщины могут рожать даже от зверей. Выделить доминирующую расу невозможно, да и понять, что тот или иной участок генома означает — тем более.
Ответы надо искать в душе, в слотах, занимаемых врождёнными уникальными телами. У демонов это тело «Первородного греха», определяющее расу, а у высших зверей «Звериное начало». У фениксов тоже какое-то есть. Вот только извлечь из него информацию всё равно не удастся из-за недостаточного развития Синергии. Впрочем, сперва надо захватить девочке душу, а это слишком рискованно, учитывая то, где она проживала.
«Будешь чай с пряниками?» — предложил Лавр, указав на стол со сладостями.
«Обожаю сладкое!» — Мия ринулась к свободному креслу, но вдруг остановилась и, мило задёргав носиком, ошарашенно осмотрелась вокруг, затем сосредоточила внимание на императрице. Её глаза округлились от страха, но она не могла отвернуться…
«Ты что-то почувствовала? Как оно пахнет?» — заинтересовался Кён.
«Что-то… Что-то такое знакомое…» — девочка как заворожённая направилась к Ланатель.
Телохранитель благоразумно взял ребёнка за плечо, запретив ему двигаться дальше.
{«Достань его.»} — попросил Кён, с любопытством наблюдая за дочкой.
Ланатель вынула кулон, выглядящий столь неприглядно, будто был куплен на барахолке: в форме боба, выполненного из металла с маленькими ржавыми вкраплениями.
Мия большими глазами уставилась на древний предмет и медленно протянула к нему ручку, хотя их разделяло несколько метров… Девочке вдруг стало так горько на душе, что из глаз полились слёзы. Она не понимала природу этих чувств.
«Мия, ты в порядке?» — с беспокойством глядя на лицо дочери, спросил Кён.
«Д-да… Просто… Не знаю, что почему так горько…» — девочка вытерла слёзы.
{Она унюхала энергию крови феникса, запечатанную в кулоне, и её глубинная связь с умершим вызвала такую реакцию? Похоже, она действительно феникс…} — заключил Лавр, и теперь слова Жазель о том, что феникс с помощью проклятия намеревался возродить свой род, звучат очень даже правдоподобно.
Мия уже хотела было вернуться за стол, но вдруг посмотрела на папу и задёргала носиком, затем, чихнув, выпалила: «От вас пахнет неприятностями, папа!»
Кён кисло улыбнулся: «О, я знаю, ха-ха…»
Вскоре малютка села за стол и, взяв пряник в рот, начала беседу с отцом.
Как выяснил Лавр, Жазель ничуть не соврала в своём описании Мии. Разве что она назвала её капризной, но из общения ничего такого не прослеживается. Похоже, малышка умышленно скрывает эту черту характера с какой-то целью, наверное, чтобы понравится.
Кён общался с дочкой на самые разные темы и молча дивился её интеллекту и зрелому характеру. В свои два с половиной года она непомерно умна, сообразительна, рассудительна и воспитана. Сердце поёт от радости при общении с ней, прямо как с Евой в своё время. Но Мия не такая скромная. Порой она задаёт смелые вопросы, хотя любая бы на её месте постеснялась. Девочка изучала и оценивала его, как своего потенциального родителя.
Дабы ускорить процесс и избавиться от ненужных барьеров, Кён позволил ей перейти на «ты», затем, поговорив о её пристрастии к фигуркам, создал у неё на глазах драгоценного дракона, из-за чего малышка обомлела от восторга. Она рассматривала его с щенячьим визгом.
{А почему бы не отнять такую прелесть у Кары?} — подумал Лавр и коварно подсунул дочке в руки джойстик, а затем сыграл с ней в «тамагочи» по выращиванию птичек.
Как оказалось, хитрый отец попал в самое слабое место дочурки, подкупив её сердце раз и навсегда. Старательно заботясь о птичках в игре, Мия аж расплакалась от счастья.
Два немых зрителя также увлечённо таращились на экран. Ланатель хотя бы сохраняла спокойный вид, но у телохранителя девочки и вовсе отвисла челюсть.
«Ладно, птенчик мой, пора закругляться. У меня есть ещё неотложные дела с твоей мамой. У нас с ней договорённость, что я смогу с тобой видеться когда угодно, так что уверяю, у нас ещё будет время, чтобы насладиться играми и общением друг с другом.»
«П-правда?! Ах… Папочка, постой! Я хочу узнать твою позицию… Твою… Ах, да, твою версию вражды с моей мамой! Нет, я обязана её узнать!» — настойчиво потребовала Мия.
Пожав плечами, Кён рассказал про их первую встречу на вечеринке Стоунов, подав демоницу, как высокомерную принцессу, ни во что его не ставящую.
«Вот, значит, с чего всё началось… Да уж, какая же моя мама балда!» — Мия сердито нахмурила тонкие бровки и скрестила на груди руки.
«Змея подколодная — лучше не скажешь.»
«А что было потом? Как именно ты ей отомстил за это?»
