Слушая рассказ противной демоницы, Эльза вдруг вспомнила СяоБая. Похоже, ему как-то передались от отца отголоски грехов жадности и обжорства. Для него тоже любые отношения, в том числе родственные, рассматривались исключительно через призму личной выгоды.
Кён задумался о незавидной судьбе суккубов: на кого ни наткнёшься, никому до них нет дела; одним лишь бы вздремнуть, другим лишь бы живот набить, третьих интересуют только деньги… Этим любвеобильным дамочкам явно недостаёт романтики в жизни, и уж вряд ли на неё способны порабощённые люди и высшие звери.
Следом Астарта поведала о том, что Мамоновы содержат самую богатую в империи торговую гильдию — «Золотой грифон». Удивительное сходство с «Золотой свинкой». Название подобрано даже более удачно, ведь грифоны, согласно мифологии, тщательно охраняют своё золото.
Кён предположил, что между этими гильдиями вполне может быть тайная связь. Вражда враждой, а личная выгода для Мамоновых и Булковых уж точно важнее.
«Патриарх Балаам возглавляет не только семью, но и гильдию. Их дворец — это и есть главное здание гильдии. В общем, он очень… Очень занятой демон! Добиться его аудиенции неимоверно сложно. К счастью, Руру — крайне богатая семья, и у главы демонов жадности с моей матушкой хорошие отношения по понятным причинам…»
«Да вы просто обкрадываете людей во время своих налётов!» — фыркнула Эльза.
Астарта проигнорировала конкурентку и осмелилась чувственно коснуться плеча юноши: «Мистер Кён, за совершённую мною глупость тремя днями ранее, я считаю себя обязанной извиниться перед вами, купив вам что-нибудь в подарок. Любую вещичку, которая вам приглянется, допустим, на пять миллиардов.»
Кён заинтересованно приподнял бровь.
Руру вдруг испуганно прикрыла рот ладошкой: «Ох, простите мне моё невежество! Как глупо было с моей стороны предлагать вам такую мелочь… Пятьдесят миллиардов! Вы можете купить что угодно за мой счёт на пятьдесят миллиардов!»
Хотя суккуб и стремилась показать, что для неё это копейки, на самом деле она с трудом добыла такие деньги. Увы, но матушка категорически не подпускала свою дочь-транжиру к сокровищнице. Собрать необходимую сумму ей помогло то, что она утратила весь интерес к денежным тратам после той роковой встречи, то есть за последний год у неё накопились карманные деньги. К тому же недавно она взяла в долг у всех, у кого возможно, а всё для того, чтобы совершить самую выгодную инвестицию в своей жизни: в её драгоценного сладенького. Дело в том, что для Розаррийца такие деньги должны быть целым состоянием. Как минимум он почувствует себя должником, что также станет важным козырем в их дальнейших отношениях.
Эльза возмутилась такой наглости: «Сучка, думаешь охмурить его своими богатствами?!»
«Не понимаю, о чём ты.» — закосила под дурочку Руру, накручивая на пальце золотое колечко с драгоценным красным алмазом стоимостью в целое состояние.
Стоун закатила глаза: «Дурочка, на Кёна не сработают твои жалкие уловки. Ты можешь стараться сколько хочешь, но он не твоего полёта птица.»
На губах Астарты появилась глумливая ухмылка: «Я понимаю, что тебе, нищенке, просто завидно. Но показывая это так открыто, ты вызываешь лишь жалость. А знаешь, я могу дать тебе милостыню, чтобы ты себе хотя бы причёску поменяла и маникюр сделала.»
Взгляд Эльзы стал острее бритвы, но внезапно она уверенно улыбнулась и крепко обняла брата, язвительно мурлыкнув: «Ты можешь кичиться любыми богатствами, но тебе никогда не купить у Кёна хорошее к себе отношение, а ведь у нас с ним полная гармония. Именно поэтому все твои казённые денежки ничего не стоят, прошмандовка ты подзаборная.»
Впервые за всю жизнь кто-то задел Астарту за живое настолько серьёзно. В её глазах вспыхнула жажда крови, но чёткое осознание того, что в боевом аспекте она ничего противопоставить не сможет, вразумило демоницу. Она сделала вид, что пропустила слова заклятой конкурентки мимо ушей, и совершенно спокойно обратилась к парню: «Так что вы скажете насчёт моего предложения, мистер Кён?»
«Не соглашайся! Будь выше этого!» — потребовала Эльза, потряхивая брата за плечи.
Старший телохранитель Люциуса поймал себя на мысли, что завидует мальчишке.
Кён как ни в чём не бывало пожал плечами и непонимающе спросил: «А почему я должен отказываться от небольшой компенсации за неудачную попытку порабощения?»
На изящном лице Астарты застыли изумление и растерянность. Кажется, она где-то серьёзно просчиталась.
Летательный зверь приближался ко дворцу Мамоновых: великолепному куполообразному строению, во многом схожему по своей архитектуре со зданием «Золотой свинки». По бокам у входа стояли две десятиметровые золотые статуи грифонов. От исходящей от дворца ауры даже воздух, казалось, пронизан чем-то неуловимым. Наверное, так и пахло богатство. Главное, чтобы не заставили платить за возможность дышать.
