Полина смотрела по сторонам и пыталась представить, за что наказаны все эти люди, так же стоящие в пробке. Пассажиры в троллейбусе за то, что постоянно завидовали и обижались на тех, кто в машинах. Водитель Камаза с полным кузовом битого кирпича, потому что вёз что-то не то и не туда. Мальчик в соседнем авто, сидевший в таком же детском кресле, из-за своих родителей, которые так громко ругались, что слышно было даже сквозь закрытые стёкла. Они начали бубнить ещё утром на кухне о том, чей чай слаще и чья горчица горше. Они продолжили в машине, и горчица заполнила зеленовато-жёлтыми соплями весь салон и стала выдавливаться сквозь щели прямо на асфальт.
– Папа, мама, никогда не ругайтесь, – как будто подумала или как будто громко прозвенела Полина.
Папа с мамой переглянулись. Папа, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку назад и погладил Полину по коленке. Мама взяла за руку.
– Ох, ты наша умница!
Регулировщица, регулировавшая движение на последнем перекрёстке, вся в форменном облачении: тёмно-синяя куртка, белые сапоги, белые рукавицы и кожаная портупея с кожаными хлястиками и блестящими кнопками, сама в красном берете – указала полосатой волшебной полочкой прямо на папин автомобиль. Машина чуть покачнулась, поднялась над пробкой, над троллейбусом, Камазом и удивлённым мальчиком в соседнем автомобиле и поплыла.
«Нет, она не злая, – подумала Полина, – она справедливая».
– Малыш, просыпайся, – папа уже отстегнул Полину от детского кресла и аккуратно пытался извлечь из машины, – вот он, аквапарк, мы приехали.
«Да-а, всё движется, шевелится, крутится, – подумала Полина, – пусть бы даже дедушка называл это колебаниями или вибрацией, но вот Земля?..» Полина подёргала решетку балконного ограждения, потолкала плечом стену дома, ничего не изменилось.
– Не-ет, дедушка, дом стоит на земле и никуда не двигается и не колеблется, – засомневалась Полина, вернувшись в кабинет.
– Дом и вправду никуда не двигается относительно Земли, – улыбнулся дедушка.
– Да, конечно, он же стоит на фундаменте, – развела руками Полина, она уже слышала, что фундамент – это что-то очень устойчивое и фундаментальное.
– Но вместе с Землёй он крутится, – настаивал дедушка, таинственно подняв указательный палец.
– Как это, «вместе с Землёй»? – недоумевала девочка.
– А вот давай посмотрим на такой модели, – предложил дедушка и поставил на стол глобус. – Вот здесь Москва, – дедушка воткнул в глобус булавку, поставил рядом со столом длинноногую напольную лампу со смешным названием «торшер» и включил её.
Когда в кабинете выключили весь остальной свет, то оказалось, что глобус освещается торшером только с одной стороны. С противоположной от света стороны на глобусе было темно, как ночью.
– Теперь представь себе понарошку, что ты сидишь на этой булавке, которая воткнута в то место, где мы сейчас с тобой есть, – предложил дедушка.
Полинка ухватилась руками за булавку, подтянулась, как на лесенке, что на детской площадке, потом забралась на булавку, как на лошадку, и свесила по обе стороны ноги в тапочках.
– Что ты видишь перед собой, Полин? – спросил дедушка.
– Я вижу прямо перед собой лампочку торшера, – ответила.
– Ну вот, значит, у тебя сейчас полдень, – заключил дедушка и повернул глобус влево так, чтобы булавка с Полиной оказались на границе света и тени. – А сейчас что у тебя?
– Сейчас у меня солнышко улетело вправо, и наступил вечер, потому что лампочку я вижу только наполовину, – поделилась наблюдательница результатами наблюдений.
– Правильно, это Земля повернулась относительно Солнца, но булавка так и осталась на том же месте, куда мы её воткнули своим фундаментом, – закончил пояснения дедушка. – Можешь её подёргать или потолкать глобус плечом.
Полина подёргала булавку под собой и попинала глобус ножками в тапочках.
– Да-да, я поняла, что значит быть неподвижным относительно Земли и вращаться вместе с Землёй относительно Солнца, – обрадовалась она, – ну давай, поехали дальше.
– А дальше наступит ночь, – поддержал игру дедушка и повернул глобус ещё так, чтобы солнце оказалось за спиной у Полины, – теперь ты должна увидеть звёзды.
– Дедушка, я теперь вижу только книги во всю стену твоего кабинета, – засмеялась Полина.
– У каждой звезды есть своя книга, нужно только уметь её прочитать, – задумчиво произнёс дедушка, как бы разговаривая сам собой, – хотя, с другой стороны, ты права: каждая хорошая книга – это тоже звезда.
– Дедушка, дедушка, а где же луна? – продолжила игру девочка.
– Верно, есть же ещё и луна, – согласился экспериментатор.
Затем он достал из ящика стола круглое зеркало, приподнял над глобусом и повернул так, чтобы отражённый от зеркала луч света попадал на Полину, оседлавшую булавку.
– Это неправильная луна, – замахала руками Полина, закрываясь от яркого лучика, – на ней не хватает рожиц, которые я видела на настоящей луне.
– Поправим, – согласился дедушка и приложил к зеркалу прозрачную бумажку, на которой он нарисовал фломастером лунные рожицы.
– …
