После штурма КПП, пардон, торжественного открытия, на которое многие не успели, город заговорил о тайнах гуманитарщины. По секрету передавались места раздачи, явки и пароли. Более того, передавались и в соседний от нас город, села приграничья. И пошла гулять информация:
-Так Сам и сказав, кожного дня, щоб людей кормылы. Ага, оце людина! Оце правильно, що на референдум ходылы.
-Та ты шо. А шо ж давали? Та кажуть усе: і гроші, і їжу, і водку, і кастрюлі...
* * *
А кто этот , ну шо привозил, шо за власть? Откуда, из каких будет? За кого голосовать потом?
От Путина вроде, но не Путин, из местных, вроде бандюк какой-то.
Так шо, опять за бандюков голосовать, а за Путина когда?
Да отчепысь ты со своим Путиным, надо больше гречки набрать, поки дають…
* * *
- А люды шо? Говорят шо, ну, война будет, не будет, хто власть сейчас, пенсию-то хто платить будет?
-А шо люды, былись, похваталы їжу, щей кажуть, автомат вкрали, у тех военных, шо еду привозили.
- От паскудство, прозевал.
- А те, шо жрать нечего?
- Та какой жрать, автомат бы стебнуть...
...Народ бегал и искал места раздачи, но не находил. Вроде и там давали, и там, а все говорят, только с чьих-то слов. Сами не видели. Кто-то писал списки, кто-то присваивал номера, кто-то ругался, кто-то даже дрался, кто-то подпирал дверь соседа, чтобы тот не успел добежать до пункта раздачи. Город бурлил, как сыворотка на солнцепеке.
Так, с ночными перекличками и номерами на руках, горожане прожили три дня. До всех наконец-то дошло что, что-то не так. Ну, как у нас говорят, врешь не возьмешь, назвался правительством корми и заботься. Народ у нас привыкший уж очень к льготам разным, пособиям, удостоверениям, а, ежели халяву раздавать начал, все...любофф на века. Так сказать, хочешь народной любви-завози гречку. Ибо гречка, лучший способ взаимопонимания правительства и народа
Городишко-то маленький, народ знает все правительственные блок-посты, штабы, базы и прочие военно-секретные хитрости. Переночевав с перекличкой и перенумеровавши все ладошки и пятки, народ просек, еда, там, где блок-пост или штаб. И, понеслась...
Бабульки с клюшками и кошелками, трехподбородочные дамы бальзаковского возраста на платформе, в бриджах со стразами, деды с медалями, без медалей, далеко не деды, и не воевали, молодые и азартные, с номерками на руках, пошли на штурм мест скопления камуфляжно-военных представителей новосозданной головной боли под названием ЛНР.
Под блок-постами и прочими военными хитростями накал страстей:
- Чё, ироды, гуманитарку жрете? Себе заграбастали и жрут?
- А ну выходь, давай ревизию проводить, мы народна дружина по контролю за раздачей всякой такой помощи!
...Попала я в на соседнюю территорию, как раз в момент разгула бабовщины. Рослая такая, крупной кости, женщина, с ярко-розовой помадой, в ожерелье из бус а ля гарматне ядро, в бриджах с прорезями и стразиками (последний писк моды в приграничье), чуть приподняв над землей камуфляжно уже мордой зеленого, трясла его и вопрошала, гудя над толпой, как паровоз, зычным басом:
- Ты че думаешь, я на тебя управы не найду, да ты у меня завтра в Нацгвардию пойдешь, полным призывом. Ты вообще понимаешь, кто я? Да я до Киева дойду. Где главный? Да я к Президенту.Если через час у меня не начнется раздача гуманитарной помощи, я тебе козлу, такой гуманитарный коридор устрою. Стрелять,-стоял ор на полгорода,- стрелять вас паскуд надо.
...Всё это я наблюдала сидя на против, так сказать, опорного пункту власти, в тени каштановой аллеи, рядом с потягивающими пиво шахтерами. Один из них, просто сиял, наблюдая картину, вальяжно развалившись на скамейке, в глазах читался восторг, полет, даже какая-то глубокая возвышенность чувств.
- Моя теща, — гордо кивнул он в сторону орущего монументализма,- хана пацанам. Завтра от их блиндажа камня на камне не останется, еще и следы заметать будут и асфальт новый положат ( у нас асфальт сильно побит танковыми траками) – я ей сказал, что видел с мужиками, как рефрижератор с гречкой и тушенкой приехал, печеньем и кофточками французскими, уже третий день, мол, мужики по блату тянут. Щас она им покажет действие коммунизма в натуре. Она в 90-е у братков сумку с зарплатой нашей бригады забрала, они ей потом, еще месяц ей колбасу домой носили, щоб не задрала жалобами...
...Удивительно, но после бабулечно-бабищной атаки на следующий день к назначенному правительством времени к местному ДК, камуфляжно-уполномоченные быть властью, все же привезли гуманитарную помощь: одну пачку чая и одну пачку лимонной кислоты на человека, но много. Хватило всем.
Вот я думаю, тут конвой гуманитарный ожидается, надо бы тещам сказать, о блате. Если узнают о тушенке и копченой колбасе, не говоря уже о французских кофточках, хрена того конвоя на одну бой-тещу.
Телефоны у нас работают с перебоями, связь обрывочно- появляющаяся. Зато, прямо, как в детстве, сел на велосипед, айда к куме, узнать, будет водовозка или нет. Мы еще по привычке звоним, конечно, а потом случаются казусы.
