Голос, этот мягкий, вкрадчивый, спокойный голос. В этой жизни я слышал его всего раз, лишь пару фраз, но, тем не менее, не узнать его было невозможно.
Но всё–таки, обернувшись, я не сразу узнал хозяина голоса. Простая серая футболка и тёмно–синие бриджи до колена, лёгкие сандалии, никаких чёрных ногтей или красных облаков. Его можно было бы принять за подросшего Саске, заодно отрастившего длинные волосы, завязанные в низкий хвост, с той лишь разницей, что Саске исполнилось четырнадцать, а его сверкающему шаринганами старшему брату, стоящему передо мной, — восемнадцать лет.
— Не бойся, я хочу лишь поговорить с тобой, Наруто–кун, — серьёзно сказал Итачи.
— Ладно, — ошарашено ответил я, — пойдём, поговорим. И зови меня просто Наруто.
Кажется, моё согласие удивило Итачи, потому что его левая бровь чуть поднялась и опустилась.
— Ты не боишься?
— Не то, чтобы не боюсь, — осторожно сказал я, вдруг почувствовав неявную угрозу, — но думаю, что ты уже поймал меня в свою иллюзию, и если я буду дёргаться, то это всё равно будет бесполезно. К тому же, мой уровень не тот, чтобы бросаться на тебя в одиночку, а Извращённый Отшельник сейчас в отключке и не сможет защитить меня. Так что, если ты всего лишь хочешь поговорить, я не против, точнее, у меня нет выбора. Да и мне самому хочется узнать что–то о Саске. Пожалуй, это желание пересиливает мой страх перед ещё одним «великим и ужасным Учиха», — не удержался от подколки я.
Итачи слегка кивнул, если отклонение головы на десять градусом можно считать кивком.
— Ты прав насчёт иллюзии, Наруто.
— Ну, я же лучший друг Саске, а он постоянно так делает… — широко улыбнулся я, тихо засмеявшись и вспомнив о некоторых иллюзиях Саске.
— Тогда пойдём? — как это ни странно, но «великий и ужасный Учиха» замялся, словно не зная, что делать дальше. Похоже, он рассчитывал на другую реакцию.
— Я ещё не завтракал, — вспомнил я, — было бы замечательно, если бы мы где–то перекусили. А если будет рамен, то я вообще навеки твой, пока ем. Угостишь меня? — я раздумывал, будет ли странно, если я сделаю секретную технику прямо в шаринганы…
— Ты любишь лапшу? — спросил Итачи, покосившись на меня. Мы уже шли вдоль торговых рядов в поисках места разговора.
— Ну да, но Саске постоянно заставлял меня есть овощи и другую полезную еду. Так что вообще–то я всеяден. Но ты же не будешь так издеваться надо мной, да? — резко остановился я, в панике подумав, что Итачи, так как они с Саске из одной семьи, может быть также фанатом и адептом «здорового и правильного питания». Мысль об овощах на завтрак пронеслась ощутимой дрожью во всём организме.
На губах Итачи мелькнуло что–то вроде улыбки.
— Не волнуйся, — а после паузы добавил. — Я сам с детства люблю сладкое.
— Из сладкого я больше всего люблю… — я задумался, — даже не знаю, если честно, мне всё нравится. Помню, после окончания Академии мы с Саске пошли в вагаси–кафе и решили перепробовать всё, чтобы узнать, что нам нравится больше. Больше двадцати видов всяких сладостей съели, но так и не определились.
— Не знал, что Саске тоже любит сладкое, — с интересом прислушался к разговору Итачи, хмыкнув.
— Да ты что?! Он же такой сластёна! — сдал я друга с потрохами. — Ты возьми его с собой в кондитерскую, он минимум восемь пирожных возьмёт. Правда большую часть он мне скармливал, но только потому, что он свой «растущий организм» ограничивает, типа вырасти хочет.
— Мы ходим, — вдруг признался Итачи. — Просто я думал, что он со мной просто за компанию…
— О, смотри, «Куруна–рамен»! — прочёл я на палатке, сделанной наподобие «Ичираку» в Конохе. Была не была! Я развернулся к Итачи, делая голодный печальный взгляд техники «Glazki–kak–u-kota–iz–Shreka».
— Мы ведь зайдём туда?
— Хм. Где–то я это уже видел, — под нос себе пробурчал он. Но в раменную мы зашли.
— Добро пожаловать! — поприветствовал нас хозяин заведения. Он был чем–то похож на Теучи–сана, но моложе. Наверное, все хозяева раменных чем–то похожи.
— Дядя! Мне двойной рамен с двойной свининой, яйцом и спаржей, пожалуйста! — запах стоял восхитительный, и я на миг позабыл обо всём на свете.
— Мне то же самое, — в голосе Итачи послышалось лёгкое сомнение.
— Тебе понравится, — убеждённо сказал я. — Даже Саске любит рамен, хотя и ворчит иногда, что это не очень полезная пища.
Перед нами поставили полные чашки, красиво украшенные мясом и рыбными рулетиками наруто.
— Погоди, — остановил я Итачи, который уже разломил палочки. — Я научу тебя, как правильно пробовать рамен. Это почти искусство!
Итачи хмыкнул, но остановился.
— Прежде, чем есть новый рамен, надо попробовать полную ложку бульона, — беря ложку, сказал я. — Он должен быть терпким, но, в то же время, мягким, густым и наваристым, перекатываться на языке. Затем надо попробовать лапши, для придания аппетита. Она должна быть в меру твёрдая и полностью готовая, с насыщенно–яичным вкусом, таять во рту. И только после этого есть всё остальное.
Итачи кивнул, и мы проделали всё вышесказанное.
