Все, что дозволено небесами полностью

– То есть решение было принято спонтанно? Вы не планировали трахаться там? Она на это не рассчитывала?

– Не знаю, на что она рассчитывала. Но я не отрицаю, что допускал двусмысленности в разговоре с ней. Ее влюбленность была мне на руку. Если бы она не влюбилась в меня или если бы я, узнав об этой влюбленности, грубо ее отшил, сейчас у меня не было бы никаких новых материалов.

– Ох, Герман, – поморщилась Нора. – Я все понимаю, но до чего же это… некрасиво. Непорядочно.

– А я что, прикидываюсь порядочным? – вспылил он. – Или прикидывался раньше? Я обещал тебе не заниматься сексом с другими женщинами – это было. Но нарушил свое обещание. И теперь ты знаешь, зачем и почему. Возможно, существовал какой-то другой способ добиться желаемого, но мне он в голову не пришел. То, что я сделал, было проще всего. Для меня.

– Но не для меня.

Он сердито фыркнул.

– Да что вы все так носитесь с этим сексом? Почему придаете ему такое значение? В наше время, когда связь между половым актом и деторождением практически разорвана…

– Кстати, – перебила Нора, – что ты будешь делать, если выяснится, что она забеременела?

– Ну, вероятность не слишком высока.

– И все же она есть. Так что ты будешь делать? Мне правда интересно. Женишься на ней? Утопишь ее в одном из местных озер? Накачаешь наркотиками и пригласишь доктора Шадрина, чтобы он сделал ей нелегальный аборт?

В глубокой задумчивости Герман созерцал любимый Лерин филодендрон, и лицо его постепенно вытягивалось.

– Мозги включились? – сочувственно спросила Нора. – Жаль, что только сейчас.

– Нет, – ответил он после паузы, – я на ней не женюсь.

– Есть такая штука как генетическая экспертиза с целью установления отцовства, если ты не в курсе.

– Я в курсе.

– Будешь платить алименты?

– Да, черт побери! – рявкнул Герман, переводя взгляд на ее невозмутимое, как она очень надеялась, лицо. – Если выяснится, что она беременна и собирается рожать, пусть рожает. Я не буду топить ее в озере или делать ей нелегальный аборт. В конце концов, она может успешно умереть при родах. Такое ведь тоже случается, правда?

– Еще у нее может случиться выкидыш, – кивнула Нора. – Или замершая беременность. Или внематочная… Также нельзя исключить падение метеорита на ту больницу, где она будет рожать.

– Хватит! Хватит! – Он вскинул руки жестом «сдаюсь». – Впрочем, продолжай. Я это заслужил. Почему я не подумал о том, что она может забеременеть? Интересно, подумала ли она.

– Наверняка. Это в твоей голове, дурень ты этакий, связь между половым актом и деторождением разорвана, а у здоровых женщин с этой связью все в порядке.

Вздохнув, Герман полез в карман за сигаретами, но вспомнил, что Лера просила не курить в оранжерее, и с мученическим видом засунул пачку обратно.

– Ладно. – Нора встала. – Пойду за ноутом. Надо же посмотреть, ради чего ты рисковал своими деньгами и своей репутацией.

Ехидство было защитной реакцией ее нервной системы. Отлично это сознавая, Нора позволяла себе ехидство. А Герман его терпел.

Какой же все-таки болван! То, что я сделал, было проще всего. Ну конечно! Главное не думать о последствиях. Девица тоже хороша. Сперва соглашается его соблазнить, чтобы уважить дядюшку, который не сумел с ним договориться, потом обнаруживает, что влюбилась, и переходит на темную сторону Силы, потом оказывается девственницей. Вообще непонятно, кто кому крутит мозги. Могла ли она имитировать девственность? Хм. Герман сказал, симптоматика однозначно свидетельствовала о разрыве девственной плевы. И его собственные ощущения, и реакции Дины, и кровь… Она не первая девственница, которую он распечатал, на его слова можно положиться. Но что заставило ее позволить ему сделать это вот так?

Аркадий и Лера сидели за кухонным столом и, судя по их мрачным лицам, обсуждали происходящее в оранжерее.

– Лера, можно взять твой ноут? – спросила Нора, всем видом изображая поспешность. – Ненадолго. Хочу кое-что проверить.

– Конечно, – растерялась Лера. По ее мнению, ноутбук был явно не той вещью, какая требовалась женщине в разгар выяснения отношений с неверным возлюбленным. – Там, в моей комнате…

Аркадий демонстративно отвернулся.

Шмыгнув туда и обратно, Нора раскрыла на оранжерейном столе новенький ноутбук, который Аркадий подарил Лере на Рождество, уселась рядом с Германом и через минуту после того, как он вставил флешку в гнездо, уже забыла обо всем на свете. Тихим, слегка охрипшим (промерз в каменных кишках древнего монстра?…) голосом, изредка покашливая, Герман комментировал каждый кадр.

Посреди просмотра у него закурлыкал смартфон. Взглянув на экран, он издал тихий стон и отодвинул смартфон подальше.

– Это она?

– Да. Я ведь должен был вернуть ей карту памяти сегодня утром. Но не вернул. Наверняка они с дядюшкой заподозрили неладное.

– Ты тоже заподозрил бы на их месте.

На точеном лице Германа появилась ленивая усмешка.

– Я заподозрил бы гораздо раньше.