из тебя не сделают. И это значит кончины
долго ждать не придется, в кресле-качалке качаясь.
Цветок, засохший до половины;
сонет, сочиненный на четверть.
В процессе игры, как это случается часто,
выпали черви.
Когда расстояние съеживается, как
шифровка разведчика на микропленке,
я зажимаю надежду в кулак
и наравне со всеми участвую в гонке.
Марафон, которому нет конца,
потому что конец наступил прежде начала.
Главный приз, у которого нет лица
и которого все равно мало.
Надежда подобная небытию,
чем больше надежды – тем меньше мяса.
Виноградный скелет упадет в колею
и будет раздавлен копытом Пегаса.
Этот мифический зверь похож
на нашу синицу, но если по-сути,
то надо бы Париж положить под нож,
либо добавить подвижности ртути.
Где Гоголь каменный ночует,
мой взгляд смещен, движенье стеснено
и посмотреть ему в глаза хочу я
и не смотрю. И так уже давно
я чувствую себя – такое ощущенье
вины; как будто, я в чем-то виноват.
Или стыда – как будто слышу пенье
в себе и привлекаю взгляд
случайной парочки, прохожего, кого-то.
Что смотрит он? Такая тихая мелодия во мне,
что я боюсь мгновения отсчета
мгновений созерцания. – Во тьме
так вор неопытный орудует отмычкой
и каждый лишний звук, —
как выстрел с рефлекторной смычкой
остановиться вдруг,
перевоплощая время в биенье в пустоте пустот,
где смысла нет – лишь ожиданье смысла
и на часах означенные числа —
скорей, как в омут, в проходной проход!
Изучение страха подобно изучению бабочек, если
согласиться на хлороформ.
Изучение страха, как песня —
это песня и есть – вроде смеси, где водка и ром
взяты в пропорции два к одному.
Или как древнеиндийское слово "ом",
пожалуй что недоступное уму
хоть тресни.
Порханье бабочек
И трепетанье света,
И радуги полет,
Названье лета.
Пыльца на пальцах рук,
Остаток звука,
Элементарный звук
Природа звука.
Дуб сучковатый там,
Где склон горы дает возможность глазу
Увидеть мир, где воздух прям
И место есть сапфиру и топазу,
И спрятан в ножны нож
И пуля никогда не покидала ствол,
Где сказано: и жизнь свою прочтешь,
Как в книге Бытия,
Где стол был яств, где сеть невзгод и зол
Преодолена...
Узлы корней в гранит вросли.
Дуб узловатый...
Человеческая жалость похожа на слезы
При обыденном взгляде на вещи —
Тронь и сожмется, как листик мимозы.
