Все, что мы хотели полностью

– Хорошо. – Он уступил быстрее, чем я ожидала. – Тогда я звоню в «Этч»? Или в «Хаск»?

В этих ресторанах тоже высока была вероятность наткнуться на кого-нибудь знакомого, но мне не хотелось совсем уж вредничать. «Хаск» мне нравился. Это был, наверное, мой любимый ресторан в городе. Так что я предложила Кирку пойти туда.

– Отлично, – сказал он, – до встречи.

Двадцать минут спустя мы с Кирком сидели за уютным столиком на первом этаже элегантно обставленного ресторана, расположенного в особняке девятнадцатого века на Рутледж-Хилл. Он всё ещё не рассказал мне о разговоре, продолжая интриговать и настояв, что сначала нужно выпить бокал вина. Я была взволнована и вместе с тем полна надежд, пока мы болтали со знакомой официанткой, а потом заказывали вино, бургер для Кирка и ризотто с креветками для меня.

Когда официантка ушла, я сказала:

– Ладно. Ну теперь-то ты можешь мне рассказать, Кирк?

Он кивнул, набрал в грудь побольше воздуха.

– Ну вот. Он пришёл вскоре после того, как ушла ты… мы пошли в мой кабинет и немного поболтали… потом перешли к делу. Сначала он немного нервничал, но потом я всё ему объяснил…

– Что именно?

– Что именно… Я сказал ему, что Финчу очень жаль. Что очень жаль нам всем.

– И что он сказал?

– Не особенно много. Он вообще очень молчалив. Но мне показалось, он согласен всё уладить тет-а-тет…

– Да ну? – Сказать, что я была удивлена, значило ничего не сказать.

– Ага.

– Значит, он не хочет, чтобы дело дошло до Почётного совета?

– Верно, – ответил Кирк. Официантка принесла две булочки, Кирк взял одну и принялся с надменным видом намазывать маслом.

– Но… как? Почему? – спросила я. – Он просто согласился, и всё?

– Ну, скажем так, я его немного… мотивировал…

Я посмотрела на Кирка, и у меня упало сердце.

– Каким образом?

– Финансово. – Он пожал плечами.

– Что?

– Что значит «что»? Дал ему немного денег. – На его лице не дрогнул ни один мускул. – Всего и делов.

– О господи! И сколько ты ему дал? – спросила я.

Он снова пожал плечами и пробормотал:

– Пятнадцать тысяч долларов.

Я покачала головой. У меня вырвался стон:

– Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты пошутил.

– Прекрати, Нина. – Выражение его лица ясно говорило, что это не шутка. – Ты считаешь, будущее нашего сына стоит меньше?

– При чём тут сумма? – спросила я. – И если уж речь о сумме, то это мало…

– Пятнадцать тысяч для обычного человека – много, – перебил меня Кирк тоном выходца из народа; он всегда так делал, когда это было ему удобно. – А этот парень – плотник.

– Дело не в этом! – закричала я и тут же огляделась по сторонам, желая убедиться, что поблизости нет никого знакомого. Потом сказала намного тише: – Дело в том, что ты заплатил ему за молчание.

Он закатил глаза и снисходительно ухмыльнулся.

– Мы не в фильме про гангстеров, Нина. Никакая это не плата за молчание. Я же не просил его молчать.

– Тогда в чём смысл?

– Ну, во-первых, это компенсация за моральный ущерб. Во-вторых… мотивация.

– Мотивация сделать что?

– Мотивация сказать Уолту, что не нужно выносить инцидент на обсуждение Почётного совета.

– Ты ему это сказал? – С каждой секундой моё раздражение всё нарастало.

– Мне не пришлось ничего говорить. Всё и так было понятно, – ответил он. – Парень сразу и охотно взял деньги, Нина.

– Ты дал ему пятнадцать тысяч наличными?

– Да. И ещё раз – он их взял. Это была встреча для достижения согласия. Контракт.

Я сжала губы и задумалась. Было так много неприятных новостей, что я не знала, с какой начать.

– Как быть с Финчем? – спросила я наконец. – Ты расскажешь ему об этом… контракте?

– Этого я делать не собираюсь, – ответил Кирк. – Думаю, Финча лучше не вмешивать.

– Не вмешивать человека, из-за которого всё произошло?

– Мы не сообщим ему о моём решении. Но это не значит, что он избежит наказания. Он наказан, Нина. Не забывай.

– Ладно. А если он всё выяснит? Если Финч узнает, что его отец провернул такую авантюру? А мать согласилась?

Он покачал головой.

– Этого не будет. Парень болтать не станет. Представь ситуацию его глазами. Когда ты в ресторане передаёшь кому-то конверт с деньгами, они кричат об этом направо и налево? Нет. Потому что это авантюра с точки зрения обеих сторон.

– Значит, ты признаёшь, что это авантюра?

Он пожал плечами.

– Ты хочешь, чтобы я это признал? Не вопрос. Признаю. Это авантюра. Но ради благой цели. Ради Финча. И она сработала.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Потому что он взял деньги, Нина. А перед этим прочитал мне лекцию о том, что бразильцы – не испанцы, а его дочь – американка. И тэдэ, и тэпэ… Он немного поупирался, но я дал ему денег, он тут же успокоился и перестал бодаться. И теперь скажи мне, Нина, – сработало это или нет?

Я посмотрела на Кирка. Мысли с лихорадочной скоростью сменяли одна другую. Где-то в глубине души я чувствовала даже пусть виноватое, но облегчение оттого, что отец Лилы оказался таким сговорчивым. И потом, что я могла сделать? Деньги он бы точно не вернул.