За следующий месяц мы успели заняться сексом ещё одиннадцать раз, и в конце концов мне начало казаться, что я влюбляюсь в Калеба. Но потом началась учёба, и дел у нас обоих было по горло, и мы общались всё меньше и меньше, а потом Калеб перестал звонить. Мне было немного обидно, но скорее оттого, что задета была моя гордость, чем оттого, что он разбил мне сердце. Потом я, как это обычно и бывает, через соцсети выяснила, что у него появилась девушка, и довольно быстро об этом забыла, тем более что моя страсть к Финчу вспыхнула с новой силой.
А теперь я сидела в его машине на следующий день после концерта, утром, и понимала, что по-настоящему его люблю. К Калебу я никогда не чувствовала ничего подобного, хоть у нас и был секс целых двенадцать раз. Может быть, после ссоры вчера вечером я полюбила Финча ещё сильнее.
– Привет, – прошептала я, с трудом дыша, потому что очень спешила собраться и выбежать из дома, прежде чем папа вернётся оттуда, куда он ушёл. – Ну вот мы и снова встретились.
Это было очень глупо, но Финч улыбнулся и ответил:
– Да. Вот мы и снова встретились.
Я окинула взглядом улицу, обернулась, посмотрела назад.
– Всё хорошо? – спросил Финч.
– Да. Поехали. – Я нервно рассмеялась, жестом указав на дорогу. – Я сказала папе, что пошла к Грейс делать уроки.
– Ясно, – ответил он, съезжая с обочины. Я украдкой взглянула на его одежду: серые школьные брюки, футболку с логотипом какого-то парусного клуба и адидасовские сланцы. Вчера вечером он был при полном параде, но сейчас казался сексуальнее.
Он заметил мой взгляд и одарил меня очаровательной улыбкой.
– О чём ты думаешь? – спросил он.
– Так, ни о чём. – Я улыбнулась в ответ. Я в самом деле ни о чём не думала. Я только чувствовала. И это было прекрасное чувство.
Когда мы подъезжали к его району, он включил радио, немного порылся в плейлисте, потом спросил, что я хотела бы послушать.
– Люка, – ответила я, потому что это была
Он кивнул и поставил сингл «Опьянён тобой», время от времени подпевая. Голос у него был отстойный, но почему-то по этой причине Финч нравился мне ещё больше.
По воскресеньям в Нэшвилле слабое движение, особенно утром, когда идут церковные службы, так что спустя ещё несколько песен мы подъехали к дому Финча. Он оказался просто потрясающим, больше и красивее даже, чем дом Грейс или Бью – а это говорит о многом. Я не особенно удивилась, потому что уже примерно представляла, из какой он обеспеченной семьи, но всё же не могла не восхититься – и даже немного испугалась.
Мы вышли из его машины и поднялись на крыльцо. Финч открыл дверь и жестом указал мне проходить первой. Запищала сигнализация, он повернулся и щёлкнул по кнопке, отключив звук.
– Ну, – сказал он, закрывая дверь, – что будем делать?
Я пожала плечами, разглядывая элегантную прихожую.
– Что хочешь… Где, говоришь, твои родители? – спросила я, хотя он этого не говорил.
– Мама в Бристоле, – ответил Финч. – Она там выросла.
– Она из Бристоля? – Я думала, она родом из какого-нибудь шикарного города типа Нью-Йорка или, например, из Калифорнии.
– Да. Она из бедной семьи, – ответил он сухо, просто констатируя факт.
– Вот как. – Я задумалась, что, по его мнению, значит «бедная семья». Интересно, а я из какой? Я сказала себе, что это неважно и нечего зацикливаться на ерунде.
– А папа?
– Он сегодня прилетает из Техаса… через несколько часов.
– А-а. Круто, – сказала я. Финч повёл меня в направлении роскошной белой кухни.
– Хочешь чего-нибудь выпить?
Я подумала, что он имеет в виду алкоголь, но он уточнил:
– Чаю? Сока? По-моему, у нас есть апельсиновый и грейпфрутовый… Воды?
Я ответила, что воды, пожалуй, выпью.
– С газом или без? – этот вопрос мне задавали только в ресторане, куда меня однажды сводила бабушка Нонна.
– Хм… да всё равно. Давай без газа. – Я заметила огромную мраморную столешницу. Прожилки напоминали линии большого папиного автоатласа.
Финч открыл дверцу огромного холодильника из нержавеющей стали, вынул две бутылки «умной воды»[30] и протянул одну мне. Открыл вторую и отхлебнул, я тоже, и мы одновременно сглотнули, а потом улыбнулись друг другу.
– Пойдём в подвал, – вдруг предложил Финч.
Я кивнула и внезапно представила подвал Калеба, где был незаконченный ремонт, бетонные полы и стены из пеноблока, где пахло кошачьим наполнителем, плесенью и пятновыводителем. Я знала, что в доме Финча не может быть ничего подобного, но когда мы спустились вниз и он включил свет, я едва не расхохоталась, пораженная контрастом. Это было, чёрт возьми, как казино в отеле: доверху забитый бар, и бильярдный стол, и несколько винтажных видеоигр, и автомат для игры в пинбол; огромный кожаный диван и несколько глубоких кресел были расставлены вокруг гигантского телевизора размером с экран кинотеатра.
– Добро пожаловать в мою берлогу, – сказал он.
– Уау. – Я была слишком впечатлена, чтобы держать себя в руках. – Это невероятно.
– Спасибо. – Он скромно улыбнулся мне, сел на диван и похлопал по сиденью, приглашая меня присоединиться. Я послушно опустилась рядом с ним, нас разделяло лишь несколько дюймов.
