Я безразлично пожала плечами, а Ольга принялась убеждать меня в своей правоте. — Такие люди своих привычек не меняют. Свободное поведение в браке для них сродни положению в обществе, статусу, а статус нужно поддерживать. Так что ты себя одну не вини. А то я тебя знаю. — Она покосилась на меня с подозрением, потом даже за руку взяла. — Стась, ну в самом деле. Всё у вас наладится. Серёжка ведь не дурак тебя отпускать. Вы такая красивая пара, самая красивая в городе, все о вас только и говорят.
Я кивнула, усмехнувшись.
— Да. А я почему-то только сейчас начинаю это понимать. Раньше до меня не доходило.
— Раньше, — фыркнула Ольга. — Раньше ты влюблена была, жила, как в сказке. А сейчас у тебя глаза открылись. — Она ткнула в меня пальцем. — И это хорошо. Ты взрослеешь.
— Оля, он никогда меня не простит.
— Простит. Захочет тебя удержать — простит.
— Нет. Он запрёт меня в золотой клетке, будет одевать, как куклу, и денег на меня жалеть не будет, как прежде, вот только я и останусь куклой. В данный момент наш брак имеет вполне корыстную основу, как ты сказала, статус. А я так не хочу.
— Ага. — Ольга посмотрела на меня с ехидством. — Ты опять любви хочешь. Не наелась ещё? Уже должна была поперёк горла встать.
— Встала, — подтвердила я.
— Вот и успокойся. Всё, не нужна нам любовь. Пройдёт несколько месяцев, и вы оба забудете обо всём.
Забудешь тут, как же. Очень вовремя, как раз под настроение, Сулима объявился. И не просто объявился, а, по всей видимости, искал со мной встречи. Я заметила его в холле, он сидел в кресле у окна и пил кофе. И в первый момент мне показалось, что он сам на себя не похож. Наверное потому, что не прятался и выглядел расслабленным, не смотря на обстановку и снующих рядом работников клуба, преимущественно девушек. Блондинка Маша с ресепшена, которая всегда приветливо улыбалась, завидев меня в холле, сейчас даже головы не повернула в нашу с Ольгой сторону, хотя это была её прямая обязанность — общаться с посетителями. Всё её внимание было обращено к мужчине, которому следовало подлить кофе, будто он безрукий и сам этого сделать никак не может. И она наклонялась к нему, улыбалась и кивала бездумно и как-то заворожёно, слушая, что он ей говорит. Фирменная футболка с логотипом клуба соблазнительно натянулась на её груди, на лице лёгкая растерянность и полное принятие того факта, что её неожиданно превратили в официантку, и ее это ничуть не беспокоит. Всё лишь для того, чтобы угодить.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы оценить происходящее, я даже шага не сбавила, гордо отвернулась и направилась к выходу. И только голос Маши меня остановил. Её голос, а не его.
— Анастасия Николаевна, а вас ждут.
Ольга тоже остановилась, взглянула с интересом, затем ошарашено моргнула и на меня уставилась. А я пыталась решить, что мне делать — уйти или остаться. Гришка продолжал сидеть в кресле, пил кофе мелкими глотками и на меня посматривал. Вид у него был такой, словно он сказать всем окружающим пытался: знайте все, я вернулся. Я даже пожалела, что не спросила у Ефимова, на какой ступени социальной лестницы стоял Сулима, пока не сел в тюрьму. Вальяжностью мог короля переплюнуть.
Я на Машу взглянула достаточно сурово, надеясь, что её отрезвит мой взгляд, и она перестанет пресмыкаться перед этим негодяем. Та, действительно, отступила, а я рискнула к Гришке приблизиться. Он меня разглядывал, не скажу, что с удовольствием, скорее уж взглядом ощупывал. Потом кивнул за окно.
— Это тебя там команда дожидается?
— Сам ведь знаешь, чего спрашиваешь?
Он разулыбался.
— От кого стерегут?
— От тебя, — не стала я скрывать. Его улыбка стала понимающей.
— Рассказала?
— Нет. Он сам догадался.
— Умный.
— Ну, ты его знаешь куда дольше меня.
Гришка рассмеялся.
— О, смотрю, ты справки навела.
— Есть немного.
Он кинул взгляд на Ольгу, которая переминалась с ноги на ногу невдалеке. Потом предложил:
— Поговорим?
— Думаешь, надо?
— У меня есть для тебя кое-что. — Гриша чашку на стол поставил, поднялся, посмотрел в сторону ресепшена и громко сообщил: — Маша, спасибо. Кофе отличный.
