В паху ее что-то шевельнулось, коротко напряглось и отпустило, оттуда пошло тепло к ногам - они вытянулись и расслабли. Это было нечто новое, непознанное и увлекательное. Тиффани не ожидала от себя, вздрогнула, издала невольный стон. Шевеление в паху продолжилось и опять вызвало напряжение, которое стало набухать, давить изнутри. Его требовалось снять, причем срочно.
Дыхание сбилось, она высвободила губы, несколько раз вдохнула через рот. Сердце билось учащенно от любопытства и страха, как перед прыжком в пропасть: спрыгнуть хочется, и неизвестно - разобьется или взлетит. Нервы пробегали по телу, заставляя мышцы ног и рук беспокойно сокращаться. Пальцы, поначалу лишь гладившие спину Роберта, судорожно согнулись и впились ногтями в мясо. Тиффани требовалось нечто большее, чем поцелуи и поглаживания, только она не знала - что.
Зато знал он. Направил ее трясущуюся руку себе в пах и показал, что делать. Она обхватила его пенис - он точно умещался в ладони и был такой толстый, что пальцы не сошлись. Все еще стесняясь посмотреть на него, двигала рукой осторожно, боялась причинить боль.
Роберт подсказал:
- Держи крепче, двигай быстрее. Не бойся, мне не больно.
Он ласкал и целовал едва созревшее, вкусно пахнувшее тело, вздрагивал и возбуждался от ее неловких прикосновений. Он находился на взводе, которого не испытывал последние лет двадцать пять. Он до последнего момента оттягивал главную акцию, ждал, когда у Тиффани совсем не останется терпения.
Когда она чувствительно поцарапала ему спину, Роберт понял - пора, а то девушка перегорит, остынет. Поднялся, раздвинул ее ножки, но прежде не отказал себе в удовольствии полюбоваться на девичий лобок. Его покрывал едва пробившийся пушок - мягкий, словно одуванчик. Дальше губки еще по-детски голые, нежно-розовые - сама чистота, нетронутость... И ему выпало счастье первым снять их нектар.
Рот наполнился жидкостью, будто он и впрямь собрался нечто вкуснейшее отведать. Его благородный орган - короткий и твердый, как обломанный сук, торчал вверх и готовился показать себя героем. На выпуклой, по-молодому гладкой головке его сосредоточились все желания, ощущения, мечты.
Роберт приблизил ее к заветному месту. Не забывая, что имеет дело с девственницей, поводил осторожно по ее интимным губам, они были влажными, скользкими и горячими. Попробовал углубиться и тут же вынырнул наружу. Глянул коротко на Тиффани - не испугалась ли его манипуляций.
Совсем нет. Она сейчас мало что соображает. Все ее существо - комок нервов, и Роберту предстоит его распустить. Самым естественным способом. Он перестал сомневаться и медлить, нашел нужную точку в ее промежности и двинулся вперед. Встретил сопротивление, принялся толчками его преодолевать, каждый раз проникая глубже.
Погрузился на полную длину, но все еще чувствовал преграду. Чтобы окончательно ее убрать, с размаха вошел в ее лоно и понял, что прорвался. Продолжил пенетрировать - размеренно, не спеша, закрепляя победу.
Стало мокро, на пледе растеклось красное пятно.
Роберт наклонился, поцеловал Тиффани.
- Поздравляю. Теперь вы мадам.
38.
Редко какой девушке везет с первым мужчиной. Взрослых закон не допускает к подросткам, приписывая насилие. Что спорно и логически неправильно. Почему проводниками во взрослое состояние должны становиться торопливые, неуверенные, мало разбирающиеся в вопросе юнцы? Кто им объяснял - как правильно это делать?
Лишение девственности - такое же важное событие в жизни женщины как рождение ребенка. И такое же индивидуальное. Право первой ночи должно принадлежать опытному и осторожному, тогда многих разочарований удалось бы избежать - с обеих сторон.
Тиффани повезло, процедура прошла практически незаметно. Вместо резкой боли, которую ожидала, испытала тупое, тянущее ощущение в пояснице, которое быстро прошло. Когда Роберт поздравил, поняла - самое страшное позади, ощутила облегчение и воодушевление. Захотелось большего - узнать остальные взрослые секреты, в один день научиться разным позам и приемам, стать опытной, сексуальной в полном смысле.
Первый мужчина не забывается, кем бы ни был - порядочным или подлецом. Если он проявил хоть чуточку заботы, любовь новообращенной женщины ему обеспечена.
Страх неизвестности отпустил, Тиффани посмотрела на Роберта глазами, в которых разлилось обожание. Вдруг испугалась: как бы он, взяв самое ценное, не потерял к ней интереса. Вокруг столько женщин, привлекательнее ее, опытнее, ловчее, им ничего не стоит увести богатого и ласкового Роберта. Ее Роберта...
Надо отблагодарить, постараться понравиться - чтобы он тоже полюбил ее и не бросил. Надо не лежать неподвижной куклой. Секс - дело двоих, чтобы оно получалось, партнеры должны работать вместе. Тиффани прогладила руками его сильные, напряженные бедра и задвигалась в его ритме.
