- Во сколько подъедешь?
- Около полуночи. Постарайся к тому времени хорошенько отдохнуть.
- Постараюсь.
35.
Следующий день тянулся долго и нудно, вроде Марк сидел не на работе, а в очереди за социальным пособием. Лучший способ подогнать время - не замечать его. Не замечать можно, если погрузиться в работу.
Сегодня он погрузится с головой и до конца дня из конторы не выйдет, даже если объявят атомное нападение.
Закрыл двери, опустил жалюзи на окне - замуровался, как в бункере. Попросил Бернса его не беспокоить, запретил Розалине сообщать о звонках. Марк есть, но его нет. Ни для кого. Кроме... Стоп!
Уселся за компьютер и принудил себя сконцентрироваться на документах. Когда принуждение ослабевало, всплывали мысли о субботней шпионской операции. Повезло, что на следующей неделе крупных процессов не запланировано: заниматься чем-то серьезным был не в состоянии, с рутинными делами справлялся на автопилоте.
Черепашьим темпом проползла пятница.
Еще один день прожить...
Хорошо, что мы не на Венере - там день длиннее года.
Утро субботы Марк собирался посвятить обстоятельствам происшествия, которое в средствах информации громко нарекли «Фейсбук-убийство». Одна девочка в социальной сети обидела другую, та тоже через сеть подговорила своего знакомого ее прикончить.
Происшествие, в принципе, обыденное, могло быть названо «Гибель тинейджера» или «Поножовщина на почве ревности» - но это сухо, нечего-не-говоряще. Журналисты предпочитают «шапки», хватающие внимание, запоминающиеся. Классика жанра: «Черный Георгин», «Унабомбер» - старые дела, а только произнесешь название, и каждый знает, о чем речь. «Зеленая вдова» опять же. «Фейсбук-убийство» встанет в их ряд, о нем уже трубят газеты и теленовости, скорей всего потому, что красиво звучит.
Не зря они там сидят, кофе переводят - писаки-крючкотворы, придумщики заголовков...
Кстати, компаньон Бернс именно из газет узнал об убийстве, проявил расторопность, заполучил в производство. Оно идет по системе «про део», то есть бесплатно для клиента - пятнадцатилетнего Джесси, который по словам протокола «за сто долларов согласился убить Ми Хуа». Он был бы невыгоден, если бы дело не раскрутили как сенсацию. Контора получит дивиденды в форме упоминаний в информационных средствах. Марк еще не вник в суть, а дивиденды уже начали капать - Бернс два раза мелькнул в новостях.
Пусть. Он любит на себя, красивого, смотреть...
Сейчас для многих мечта - появиться на экране. Прославиться. Хоть чем-нибудь, хоть голыми сиськами и жирными задницами - ради лайков в инстаграме.
Тщеславие и суета. Сто лет назад один доктор по болезням ума сказал: первым признаком глупости является отсутствие стыда. Значит, уже тогда болезнь зарождалась... А сейчас приняла форму эпидемии.
Которая не затронула Тиффани. Она упорно не желает светиться. На сайте «Анаконды» полно фотографий - танцоры, акробаты, которых он видел в «Кабаре», короткая информация о них. Но ни одного фото или упоминания об «Орхидее».
Почему она так настойчиво заботится о сохранении прайвеси? Сама или кто-то заставляет? Почему до сих пор не позвонила?
Чутье подсказывало Марку, что Тиффани находилась в положении жертвы. Но почему она ему не рассказала, не доверилась? Он бы встал на защиту - поднял полицию, организовал круглосуточную охрану. Завел бы дело и обязательно выиграл, ведь она не просто клиентка.
Скрытная, скромная, страстная душа...
Только бы найти ее.
Марк больше не прогонял мысли о Тиффани, и странно - они растворились сами собой. Откинулся на кресле, заложил руки за голову. Чувствовал себя почти нормально - выспался, пробежался, как-то внутренне успокоился. Вроде, уже точно знал, что сегодня вечером нечто хорошее произойдет, хотя на это никаких намеков. Наверное, от Зака позитивом заразился.
Взглянул на радионавигационные часы с белым циферблатом и четкими, черными цифрами. Стрелки стояли вверху одна на одной.
Только полдень...
Как убить оставшиеся двенадцать часов?
Позвонили в дверь. Пришла уборщица - молчаливая по причине незнания языка китаянка... как ее... Ван Чжун и еще что-то, Марк не запомнил. Неважно - он все равно по имени к ней не обращался, только «мисс». И то не знал, правильно ли, вдруг она замужем? Она не возражала, значит - в порядке.
Ван приходила раз в неделю, по субботам, когда хозяин находился дома. Точного возраста ее не знал, на вид дал бы тридцать с допуском в обе стороны лет десять. Была она традиционно хрупкого телосложения, некрасивая даже по китайским меркам, зато всегда улыбалась - и на нее приятно было смотреть. Убиралась она прилежно, но поверхностно, только там, где видно. Марк претензий не предъявлял: дом большой, за положенные пять часов Ван не успела бы вылизать до блеска каждый его уголок.
Чаще всего на эти пять часов он уезжал в спортклуб, на пляж или по другим делам, когда возвращался, расплачивался - с прибавкой за работу в уик-энд. Сегодня уезжать неохота. Подспудное беспокойство удерживало: договорились с Заком встретиться в полночь, но вдруг он план поменяет? Позвонит, а Марк - за тридцать километров на песке валяется...
