- Это точно. Так мужа любила, что никого другого на его месте не представляла. - Повернулась к Тиффани. - Что-то давно я Стефано не видела. Не знаешь, что с ним? А Роберто? Где сейчас Винченцо, мой младшенький, самый любимый, ласковый мальчик?
«Стефано и Винченцо мертвы, а с Роберто тебе лучше не встречаться», - ответила про себя Тиффани. Правду бабушке она не откроет. Никогда. Пусть до конца жизни остается в неведении. Ни к чему тревожить ее тем, что уже не изменить.
Перевернула страницу, снова спросила:
- Здесь кто?
На широкой, во всю страницу, фотографии запечатлены несколько человек полукругом. Подпись: Тони вернулся с войны. Интересно, помнит Мелани тот день?
- Здесь семья собралась, - сказала она после долгого рассматривания, которое превратилось в ритуал. - Не знаю точно, по какому поводу. Рождение Роберто?
- Написано «Тони вернулся с войны».
- Ой, точно. Я ошиблась, потому что на рождение Роберто семья тоже в полном составе собиралась. Никак не пойму, кто тут изображен. Слишком много народу. Фото старое, неясное. Знаешь, стала замечать - память иногда подводит. Да, годы здоровья не прибавляют... Нет ли у тебя более поздних фотографий?
Тиффани открыла наугад одну из последних страниц. Хорошего качества, цветное, любительское фото запечатлело улыбающуюся семью Ди Люка - родители, сыновья с супругами. Стояли возле молодого, вытянувшегося кипариса и не фоне гор в следующем порядке: Винченцо с женой Лилией, Мелани, Тони, Стефано с женой Софи, Роберто один. Он единственный не улыбался и смотрел не в объектив, а скосив глаза - на младшего брата.
Это фото показывать Мелани нельзя, не все воспоминания пойдут ей на пользу. Тиффани захлопнула альбом.
- Не устала? Хочешь телевизор посмотреть?
Ответить Мелани не успела, в дверь постучали, вошла Тамара Янг. Время мыться и укладываться в кровать. Раздевая подопечную и сопровождая в душ, она обычно что-нибудь рассказывала. Не только потому, что общаться с клиентами рекомендовало начальство. Тамара любила поговорить и выкладывала все, услышанное и увиденное за день.
- Миссис Ди Люка, помните нашу уборщицу Энн Рис?
- Энн Рис? Та симпатичная женщина, что на Опру похожа?
- Точно. Она сегодня поведала историю своей семьи. Занимательно, как в романе. Основатель нашей Венеции Аббот Кинни имел чернокожего уборщика из Нового Орлеана по имени Артур Рис. Тот по профессии вообще-то был художник. Он часто советовал хозяину насчет дизайна зданий и планировки улиц. Также насчет прокладки каналов и установки мостов. Кинни к нему прислушивался и вскоре назначил главным архитектором города. А для уборки выписал двоюродного брата Артура - Джона. Тот себя тоже отлично зарекомендовал. Кинни сделал его персональным шофером и поселил в своем доме. После смерти хозяина дом перешел Джону. Энн - его пра-правнучка. Как вам нравится? Готовый сценарий для исторического фильма. А на главную роль взяли бы...
Пока Тамара помогала бабушке освежиться, Тиффани разобрала постель, подогрела электрогрелкой.
Одетая в толстый, белоснежный, банный халат, Мелани вышла из ванной. Щеки ее порозовели и немного лоснились от крема, которым она, несмотря на возраст, пользовалась ежедневно. Тамара дала ей выпить несколько разноцветных таблеток, одну за одной, и, пожелав «спокойной ночи», удалилась.
- Бабушка, ты как-то пожаловалась, что мерзнут ноги.
- Иногда мерзнут. Сама не знаю, от чего. Особенно по вечерам.
- Я тебе носки принесла. Самые лучшие - с добавлением ангоры. Надевай каждый раз, когда замерзнешь. А перед сном обязательно. Ноги согреются, быстрее заснешь.
Тиффани достала из сумки несколько пар пушистых носков, даже на вид теплых, раскрашенных в нежные цвета - белый, розовый, персиковый. Помассировала бабушке ступни, согрела, смазала кремом для ног. Надела носки. Расчесала волосы, заплела в косичку. Помогла лечь в постель. Укрыла одеялом до груди, присела рядом.
Снова взяла ее худую руку, легонько прогладила. Наклонившись, прижала к губам, поцеловала каждую косточку, каждый бугорок. Долго не отпускала.
- Мне холодно, - прошептала Мелани.
Действительно, кончики пальцев ее ощущались как ледышки. Тиффани осторожно их растерла, дыша теплым воздухом - так разогревают руки на морозе.
- Лучше так?
- Лучше, миленькая.
- Сейчас я тебя всю согрею.
Хорошенько подоткнув одеяло под ноги бабушки, Тиффани легла рядом, обняла ее голову, прижалась к щеке и ощутила холодное прикосновение. Сердце дрогнуло. Захотелось отдать всю заботу и тепло, чтобы согреть это доброе существо, беспомощное как дитя, и такое же дорогое. Единственный родной человечек...
Нет такой вещи, которой Тиффани не сделала бы для нее.
Поглаживая ее щеки, лоб, волосы, вполголоса приговаривала:
- Не бойся, бабуль, я тебя не брошу. Никогда. Ведь ты меня не бросила. Вырастила, как собственную дочь, любила и заботилась. Я тебе очень благодарна. И люблю очень. Ты самый дорогой человек на свете. Не волнуйся, у нас все будет хорошо. Мы еще долго будем вместе. Вот как сейчас. Ты и я вдвоем. Никогда не расстанемся. Обещаю...
6 .
