Моя левая рука схватила его за лодыжку. От неожиданности его нога перестала двигаться. И в этот момент я со всей силы оттолкнулась от него. Придав ускорение своему телу, мои ноги вновь задвигались быстро. Его голова поднялась и посмотрела мне в след, тем самым получив огромный ряд брызг прямо в лицо. Я слышала, как позади Сэм закашлял, подавившись водой. Но победа была уже впереди. Не было времени смотреть на то, как Сэм проигрывает, хоть мне этого и хотелось. Достигнув большого резинового буя первой, я надавила на него так, что он ушел под воду. Потом присела на него, повернувшись на 180 градусов. В тот момент, когда буй уже поднимал меня над водой, рука Сэма тянулась к нему. Но дотронулся он не до него, а до моей коленки. На что я разразилась громким смехом, который разносился по тихому заливу в этот прекрасный солнечный день. Победа стоила вида его лица. Недовольный и растоптанный, он сказал мне:
– Ты сжульничала!
– Совсем чуть-чуть. Ты поделился своим ускорением, – сказала я.
– Вообще-то я чуть не захлебнулся там, когда твои красивые ножки обрызгали мне всё лицо. Я сбил дыхание, – возмущался он.
– Так значит красивые? – спросила я.
– Ладно. Поплыли обратно, – пробурчал Сэм.
Мы с медленным темпом плыли обратно. День уже не казался таким грустным и тяжелым, как я думала. Да и Сэм не плохой парень. Может и его родственники с уважением отнесутся к этому месту. Я на это очень надеялась. Мои размышления прервали несколько вертолетов, которые шли тушить пожары в лесу.
– И часто они тут летают, – спросил Сэм.
– Достаточно часто. Пару раз в день точно видно. Пожары при такой жаре тяжело остановить.
Достигнув пирса, мы залезли на него, свесив ноги в воду. Сэм смотрел на небо, как облака проплывают мимо над нами. Интересно, о чем он думает?
– Как тебе здесь? – спросила я.
– Знаешь, неожиданно хорошо. Сто лет уже не купался в заливе, – сказал Сэм.
– Ты же говорил, что не такой старый? – сказала я.
И в этот момент он повернулся и громко засмеялся. Впервые за сегодня мне показалось, что Сэм тоже расслабился. И мне это нравилось. Этот момент был теплым, уютным и спокойным. Такой момент, который я давно уже не ощущала ни здесь, ни в других местах.
Вскоре мы вылезли из воды и отправились в дом передохнуть. Переоделись в обычную одежду. Я сменила юбку на короткие шорты, побоявшись, что помну её. Сэм же был рад наконец-то выбраться из обтягивающих плавок. Я заварила теплый чай, и мы устроились за столом, продолжив обсуждение острова.
– Так что тебе ещё нужно о нём узнать, Сэм?
Честно говоря, мне хотелось больше узнать о Кейт, чем об этом острове. Где она учится или работает? Что любит и чем увлекается? Свободна ли она? Или есть ли у неё кто-то? Но все эти вопросы были неуместны. Поэтому я спросил то, что заинтересовало бы моего отца.
– Какая площадь этого острова?
– Могу соврать, но где-то около четырёх – пяти километров в длину, а по ширине наверно не больше двух, – ответила она. – Как ты мог заметить, тут есть и возвышенности.
– А что из построек ещё тут есть?
– Маяк на западе острова, небольшое фамильное кладбище с северной стороны и старый дом на холме, – рассказала Кейт.
– Так твои родственники здесь живут очень давно? – спросил я.
– Да. Моя семья живет здесь уже много лет. Раньше они были смотрителями маяка, но позже получилось оформить разрешение на землю. Мы обосновались здесь. Жили в большом доме на возвышенности. Раньше уровень воды был выше, наверху было безопаснее и спокойнее. Тогда мой предок и назвал его «Безмятежный». Раньше у него и никаких пометок не было на картах. Но со временем все стали знать нашу семью. Несколько поколений сменилось. Всех родственников хоронили прямо на острове, создав небольшое фамильное кладбище, напоминающее о наших близких.
Времена менялись, и мой дедушка построил это современный дом с удобствами. Когда я была маленькой, старый дом был моим личным фортом. Днями пропадала там. Меня ждали только на обед и спать. Там необычайная атмосфера. А какой вид! Жаль, мы, наверно, уже не успеем сходить туда. Там достаточно сложный путь. Да ещё и были пожары, кое-какие дорожки нужно аккуратно обходить.
– Жаль. Было бы интересно увидеть, – сказал я.
– Ещё успеешь, если твой отец купит здесь всё. Сможешь гулять здесь с утра до вечера,– сказала Кейт.
Я заметил грусть в её голосе. И захотел её поддержать:
– Наверное, тяжело продавать такое дорогое для вас место? Здесь так красиво.
– Да. Ты не представляешь, насколько это будет тяжело.
– А как здесь зимой? Наверное, можно свободно кататься на коньках по чистому льду, не пробираясь сквозь толпу людей? – спросил я.
Кейт хотела было что-то сказать, но тут же прикусила губу, опустила глаза и замерла. Я увидел, как в следующую секунду у неё по щеке потекла слеза.
– Прости меня, я отойду ненадолго, – сказала Кейт, выйдя из-за стола.
