Есть одна вещь, которая хуже, чем смерть. Это возвращаться обратно, чтобы умирать снова и снова. Когда произошло вторжение пришельцев Мимиков, Кейджи Кирия был лишь одним из многих новобранцев, которого затолкали в костюм боевой брони и послали на смерть. Кейджи погибает на поле боя и обнаруживает, что воскрешается каждое утро, чтобы сражаться и умирать снова и снова. На 158-й раз он видит что-то другое, что-то, что не на своем месте — женщину-солдата, известную как Стальная Сука. Станет она для Кейджи возможностью выбраться из этой ловушки или приведет его к окончательной гибели? На основе этого романа в 2014 году будет снят фильм с Томом Крузом в главной роли под названием «Грань будущего» (Edge of tomorrow).
Когда начинают лететь пули, солдата всегда охватывает страх, это лишь вопрос времени.
Вот она, стальная смерть, свистящая в воздухе.
Вдалеке снаряды взрываются с низким, гулким звуком, который скорее ощущаешь, а не слышишь. Когда взрыв близко, звук высокий и пронзительный. Они кричат голосами, от которых ломит зубы, и ты знаешь, что один из этих снарядов — твой. Они зарываются глубоко в землю, поднимая облако пыли, и ждут момента, когда разорвутся на куски.
Тысячи бомб, летящих с неба — куски металла не больше твоего пальца — но чтобы тебя убить, нужен всего один. Только одного достаточно, чтобы превратить твоего лучшего друга в дымящуюся кучу мяса.
Смерть приходит быстро, за один удар сердца, и она не требовательна к тем, кого забирает.
Те солдаты, кого она забирает быстро — прежде, чем они понимают, что произошло — счастливчики. Большинство умирает в агонии, с переломанными костями, с развороченными кишками, истекая потоками крови. В одиночестве лежат они в грязи и ждут, когда смерть подкрадется к ним, чтобы выжать последние капли жизни своими ледяными руками.
Если есть рай, то это холодное место. Темное место. Одинокое место.
Я в ужасе.
Я давлю на спусковой крючок негнущимися пальцами, мои руки трясутся, когда я поливаю врага дождем смертоносной стали. Винтовка бьется в плечо. Вунк. Вунк. Вунк. Ритм ровнее и спокойнее, чем у моего сердца. Дух солдата не в его теле. Он в его оружии. Раскаленный ствол начинает светиться, и жар превращает страх в ярость.
К черту начальство и их гребаное жалкое подобие поддержки с воздуха!
К черту штабных и их планы, которые не стоят и выеденого яйца, когда тебе на них насрать.
К черту артиллерию, сдерживающую левый фланг!
К черту ублюдка, позволившего себя убить!
И тем более, к черту всех и всё, что нацелено на меня! Сожми в стальной кулак свой гнев и размажь его по их рожам.
Если это движется — прибью!
Я должен убить их всех. Чтобы никто не двигался.
Сквозь стиснутые зубы из меня вырвался крик.
Моя винтовка выпускает 450 20-миллиметровых патронов в минуту, поэтому они быстро вылетают из обоймы. Но нет смысла сдерживаться. Не имеет значения, сколько патронов осталось, когда ты мертв. Время для нового магазина.
«Перезаряжай!»
Солдат, которому я кричал, уже мертв. Мой приказ — пустое сотрясание воздуха. Я снова нажал на спуск.
Моего приятеля Йонабару подстрелили в числе первых, когда они открыли ответный огонь — одним из этих копий. Копье попало прямо в него, насквозь пробив броню. Наконечник вышел покрытый кровью, смазкой и какой-то непонятной жидкостью. Броня Йонабару еще секунд десять дергалась в жутком танце прежде чем остановиться.
Звать медика было бесполезно. У моего друга была дыра ниже груди, около двух сантиметров в поперечнике, и проходила прямо через позвоночник. Трение прижгло края раны, оставив тусклое оранжевое пламя, пляшущее по краям отверстия. Все это произошло в первые минуты после приказа атаковать.
Он был из тех парней, которым нравится упрекать тебя за глупые ошибки или которые рассказывают, кто совершил преступление в детективе, когда ты не дочитал еще и первой главы. Но он не заслуживал смерти.
Мой взвод — 146 человек из 17-й роты, 3-го батальона, 12-го полка, 301-й бронированной пехотной дивизии — был послан на северное побережье острова Котойуши. Нас перебросили туда на вертолетах, чтобы мы из засады нанесли удар с тыла по левому флангу врага. Нашей задачей было уничтожать отступающих, когда лобовая атака неизбежно начнет оттеснять их назад.
Слишком неизбежно.
Йонабару погиб до того, как бой вообще начался.
Я хотел бы знать, сильно ли он страдал.
Пока я соображал, что происходит, мой взвод оказался в центре сражения. Нас обстреливал и враг, и наши собственные войска. Все, что я мог слышать — это вопли, всхлипывания и крики «Блять! Блять! Блять! Блять!» Ругательства носились в воздухе так же плотно, как и пули. Нашего командира отделения убили. Нашего сержанта убили. Шума винтов вертолетов, обеспечивающих поддержку с воздуха, уже не было слышно. Связь пропала. Наша рота была разорвана в клочья.
Единственная причина, по которой мне удалось выжить, в том, что я сидел в укрытии, когда Йонабару убили.
В то время как другие упорно сражались, я затаился под оболочкой своего бронекостюма, трясясь как осиновый лист. Эти боевые костюмы сделаны из японской композитной листовой брони, которая является предметом зависти по всему миру. Они покрывают тебя как вторая кожа. Я надеялся, что даже если первый слой будет поврежден, то второй точно выдержит. Так что, если я подольше буду вне поля зрения, может врага уже не будет, когда я вылезу. Верно?
Я был напуган до усрачки.
Как и любой новобранец, только что из тренировочного лагеря, я умел стрелять из винтовки и отбойника, но не понимал зачем все это. Любой может нажать на спусковой крючок. Бах! Но как узнать где и когда стрелять, если ты окружен врагами? Впервые я осознал, что не знаю элементарных правил ведения боя.
