Команда Яна Маартена пребывает на планету Дюрелл IV с важной миссией установления Первого Контакта с местными жителями. Но Маартен и не подозревает, насколько раса дюреллианцев отличается от расы землян…© tevas.
Есть правила, определяющие поведение космических кораблей Первого Контакта, правила, вызванные к жизни неудачами и заранее обреченные на неудачу, ибо какими правилами можно руководствоваться, чтобы предугадать эффект, который произведет любой ваш поступок на разум чуждых вам существ?
Джэн Мартен угрюмо размышлял над этим, когда корабль вошел в атмосферу планеты Дюрелл IV. Это был крупный средних лет человек с тонкими пепельно-русыми волосами и круглым озабоченным лицом. Еще давным-давно он пришел к убеждению, что почти всякое правило лучше, чем ничего. Поэтому он и следовал ему скрупулезно, но с всегда живущим в нем чувством возможной ошибочности своих поступков и человеческой погрешимости. Это были идеальные качества для Первого Контактора.
Он облетел планету достаточно низко, чтобы рассмотреть ее, однако не слишком близко к поверхности, так как не имел ни малейшего желания напугать ее обитателей. Налицо были все признаки примитивно-пастушеской цивилизации, и Мартен попытался вспомнить все, что он в свое время прочел в томе четвертом «Рекомендуемые приемы для вступления в Первый Контакт с так называемыми примитивно-пастушескими мирами», опубликованном Департаментом Внеземной Психологии.
Затем он посадил корабль на скалистую поросшую травой равнину близ средних размеров поселения; из осторожности Мартен приземлялся на достаточно далеком от селения расстоянии и при посадке включил систему Безмолвный Сэм.
— Превосходно проделано, — отметил его помощник Кросвелл, который был еще слишком молод, чтобы дружить с неуверенностью.
— Чедка, эборийский лингвист, ничего не сказал — он, как обычно, спал. Мартен, что-то пробормотав, ушел в кормовой отсек делать анализы первых проб атмосферы и почвы; Кросвелл занял свой пост у смотрового люка.
— Они идут к нам, — сообщил Кросвелл. — Их около дюжины, безусловно человекоподобны.
Когда они подошли ближе, он увидел, что жители Дюрелла были довольно вялы, с мертвенно белой кожей и головами, напоминающими череп мертвеца. Кросвелл, немного поколебавшись, добавил:
— Не очень-то они хороши собой.
— Что они делают? — спросил Мартен.
— Только смотрят на нас, — ответил Кросвелл. Это был стройный молодой человек с необычно большими усами, которые он отрастил за время перелета с Земли. И он носил их с гордостью человека, которому посчастливилось вырастить действительно хорошие усы.
— Сейчас они примерно в двадцати ярдах от корабля, — докладывал Кросвелл.
Он наклонился вперед, смешно расплющив нос о стекло смотрового отверстия это было специальное стекло, поэтому Кросвелл мог увидеть, что творится снаружи, но никто не смог бы заглянуть внутрь корабля. Департамент Внеземной Психологии ввел это новшество в прошлом году после того, как корабль Департамента испортил Первый Контакт на Карелла II. Карелляне пристально и долго глядели внутрь корабля, затем, чем-то заметно напуганные, умчались. Департамент до сих пор не знал, что же. их испугало, и Второй Контакт так и не состоялся. Подобная ошибка никогда больше не повторится.
— Что нового? — осведомился Мартен.
— Один из них вышел вперед. Вождь, наверное. А может, он намечен для жертвоприношения.
— Во что он одет?
— Он одет в… что-то вроде… вы не могли бы подойти сюда и посмотреть сами?
У Мартена на лабораторном столе к этому времени уже лежали первые результаты проб Дюрелла. Планета обладала атмосферой, вполне пригодной для дыхания, приемлемым климатом и силой тяжести, приблизительно равной земной. Запасы радиоактивных и редких металлов, судя по всему, были весьма значительны. Но самое главное уже сейчас было ясно, что планета абсолютно свободна от вирулентных микроорганизмов, которые делали жизнь Контактера столь немыслимо короткой.
Одним словом, Дюрелл обещал быть ценным соседом для Земли, если население его будет настроено дружелюбно — а последнее зависело от того, насколько были искусны Контактеры.
Мартен подошел к смотровому люку и изучающе осматривал дюреллян.
— Их одежда напоминает одежду пастухов. Мы наденем такую же.
— Есть! — сказал Кросвелл.
— Они безоружны. Мы тоже выйдем без оружия.
— Слушаюсь!
— Они обуты в сандалии. Мы также будем носить сандалии.
— Будет исполнено!
— Кажется, на лице у них нет растительности, — с легкой улыбкой сказал Мартен. — Мне жаль, Эд, но эти усы…
— Только не мои усы! — воскликнул Кросвелл, стремительно прикрыв их рукой.
— Боюсь, что это придется сделать!
— Но, Джэн, ведь я растил их целых шесть месяцев!
— И все же придется их убрать. Это очевидно.
— Я не вижу причин, — непримиримо заявил Кросвелл.
— Вы же знаете, что первые впечатления самые стойкие. Если они неблагоприятны, то последующие Контакты затруднены, иногда невозможны. Мы ничего не знаем об этих людях. Поэтому наш единственный надежный путь попытаться понравиться им: оденемся в цвета, которые им приятны, пли, по крайней мере, не раздражают, скопируем их жесты, будем общаться с ними в рамках их восприятия во всех аспектах…
— Хорошо, хорошо, — прервал его Кросвелл. — Надеюсь, что смогу отрастить усы на обратном пути.
